Фриденсрайх Хундертвассер

Дом Хундертвассера в Вене — зрелище невиданное. Даже не дом, а спектакль, какой-то средневековый миракль и мейерхольдовское ревю в одном флаконе. Расчерченный асимметричными четырехугольниками фасад, керамическая плитка как главный элемент декора, нет двух окон одинаковой формы и размера, неровные стены, полы, напоминающие лесную тропинку. И все это в обрамлении безумно-буйной растительности всех оттенков зелени. Прямо как в сказке «Ганс и Гретель»: стены были из печенья, крышу покрывал пряник, а окна были из леденцов. Это муниципальное жилье — из самых дорогих в австрийской столице, но когда Дом закончили в 1986 году, от желающих поселиться в нем отбою не было.

Хундертвассер считает, что живопись сродни религиозной деятельности. Он получает стимулы извне, чувствует какую-то неведомую силу, которая приходит или не приходит, чтобы управлять рукой художника. В былые времена сказали бы, что это Муза.

Фриденсрайх Хундертвассер (нем. Friedensreich Hundertwasser, настоящее имя Friedrich Stowasser — Фридрих Штовассер; 15 декабря 1928, Австрия (Вена) — 19 февраля 2000, Новая Зеландия) — австрийский архитектор и живописец, создатель оригинальных зданий в «естественном», «экологичном», «биоморфном» стиле.

Фридрих Штовассер родился 15 декабря 1928 г. в Вене, в еврейской семье. С 1936 г. посещал венскую школу в системе Монтессори. После прихода к власти нацистов все родственники Фридриха стали жертвами Холокоста. Свой псевдоним художник образовал, переведя на немецкий первую, славянскую часть своей фамилии (Сто — Hundert). Придуманное им для себя имя — переделка его первого имени (Фриденсрайх дословно означает «царство мира»).

«Конечно, идиотская идея, но вдохновляет», — усмехается художник. Он не признает амбиций вроде силы воли, образованности и перфекционизма. «Я хочу, чтобы меня звали волшебником растительности или чем-то в этом роде». Его энтузиазма хватает на оформление церквей и на дизайн детских центров, на развитие современного искусства и на заботу об облике города. Он удостоен Почетной золотой медали города Вены и Почетной золотой медали земли Штирия, с которой его связывает один из самых громких проектов последних лет.

В местечке Блюмау на юго-востоке Австрии искали нефть, а открыли два минеральных источника. В этом регионе подобное — не редкость, так что разочарованные геологи закопали кипящие струи обратно и залили все бетоном. Но местные власти не желали сдаваться. В Блюмау было решено построить оздоровительный центр.

Как раз незадолго до этого Хундертвассер придумал модель «Катящихся гор». Ее-то он и воплотил в строительстве термального комплекса. Бад Блюмау превратился в уникальное произведение искусства. Несколько корпусов отеля построены в узнаваемой, так любимой некоторыми и ненавидимой другими, манере. Окошки домиков — как водится, разных размеров и форм — бессистемной россыпью оживляют и без того забавные фасады. При входе на территорию отеля стоят три источника (и три составные части?) — фонтан-трио фаллической формы, бьющий ключом. Все здания вписаны в причудливый местный ландшафт, поэтому крыши строений зеленятся травой и кустарниками, дома как бы выбираются из-под земли, не нарушая ее естественного покрова. Так работает принцип гармоничного союза человека с природой, который Хундертвассер проповедует на словах и реализует на деле.

В свое время Хундертвассер вывел теорию диктатуры окон и их права на самоопределение. Он говорил о том, что дома с упорядоченными линиями фасадов подобны концлагерю, что каждое окно-индивидуум имеет право на свою собственную жизнь. Дома состоят не из стен — это иллюзия, — а из окон. Все свои лукавые декларации художник честно воплотил в жизнь. Он построил здания, свободные от общепринятых норм и клише, где природа и человек встретились не на почве борьбы и самоутверждения, а на основе творчества. Дом Хундертвассера, строившийся с 1977 по 1986 год, стал первым свободным Домом и реализацией мечты художника. В бесконтрольной неправильности его линий ощущалась страсть к приключениям, принадлежность к волшебной стране, где соблюдаются права окон и деревьев, где полы не дают соскучиться в своей неровности, а крыши зарастают буйной растительностью. Где красота в широком смысле не имеет препятствий.

Свою архитектурную концепцию он изложил в нескольких манифестах и воплотил во множестве проектов. Его Идеальный Дом — это безопасная уютная нора, которую сверху покрывает трава, но нора со множеством окон-глаз. В Новой Зеландии он построил такой дом, где крыша переходит по бокам в холм. На ней растёт трава, которую иногда приходят пощипать бараны.

Хундервассер считал, что нельзя жить в одинаковых домах-коробках: людям от этого плохо. Каждый жилец имеет право высунуться из своего окна и раскрасить или как-то иначе изменить стену вокруг него, куда рук и кисти хватит (не говоря уже о внутренности дома). Он возглавил несколько проектов по реабилитации бывших мануфактур — унылых коробок, которые он превращал в сказочные терема. Как и Гауди, Хундертвассер широко использовал битую керамическую плитку: делал из неё мозаику, расцвечивающую до этого ровную и тоскливую поверхность. Он также насаживал на дома золотые или голубые купола-маковки, нарушающие монотонность прямой крыши, и оборудовал в стенах ниши для деревьев.Самый известный такой проект — Kunst Haus Wien — выставочный зал в Вене.

Идея с «деревьями-квартиросъёмщиками» не случайна: Хундертвассера занимала экология, и он считал, что предоставить деревьям и траве место в доме и на нём — хоть какая-то компенсация за урон, который индустриальное общество наносит природе.

Графика Хундертвассера многоцветна, геометрична. На первый взгляд может показаться, что она абстрактна, но это не так: за каждой картиной стоит объяснение, целая концепция. Чаще всего он изображает дома и окна.

В 1959 году Хундертвассер устроил в Гамбурге перформанс с непрерывной линией. Пока зрители толпились в помещении, ожидая представления, Хундертвассер, ползая буквально под ногами у них, начал вести свою линию, выбрав точку где-то внизу стены. В течение двух дней и двух ночей он и два его приятеля Bazon Broch и Harald Schult непрерывно рисовали линию на стенах (сначала черным, потом красным, при свете свечей, когда власти вырубили электричество). Перформанс прервали, когда линия достигла высоты 2,5 метра. Хундертвассер сетовал, что ему не дали завершить задуманное и добраться до точки в центре потолка, где бы линия-спираль нашла свое завершение. Любимое животное Хундертвассера — улитка с домиком на спине.