Масанобу Фукуока. Революция одной соломинки

пермакультура

На свой ферме, расположенной по соседству с маленькой деревушкой на острове Шикоку в Южной Японии, Масанобу Фукуока создал метод натурального ведения фермерского хозяйства, который мог бы помочь повернуть вспять деградационные тенденции современного земледелия. Натуральное хозяйство не нуждается ни в машинах, ни в ядохимикатах и требует минимума прополки. М-р Фукуока не пашет почву и не использует компост. Он не заливает водой свои рисовые поля в течение вегетационного периода, как принято было делать на протяжении многих веков на Востоке и во всем мире. Почва на его полях остается невспаханной в течение свыше двадцати пяти лет, и все же он получает урожаи, сравнимые с урожаями наиболее продуктивных японских ферм. Его метод возделывания почвы требует меньше труда, чем любой другой. Он не способствует загрязнению среды и не требует использования ископаемого горючего.

Когда я впервые услышал рассказы о м-ре Фукуока, отнесся к ним скептически. Разве возможно ежегодно получать, высокие урожаи риса и озимых зерновых, просто разбрасывая семена по поверхности невспаханного поля? Здесь должно быть скрыто что-то большее.

В течение нескольких лет я жил с группой друзей на ферме в горах к северу от Киото. Мы применяли традиционные методы японского земледелия, выращивая рис, ячмень, рожь, сою и различные овощи. Приезжающие посетить ферму часто говорили о работе м-ра Фукуока. Никто из этих людей не жил достаточно долго на его ферме, чтобы изучить детали его техники, но их разговоры возбудили мое любопытство. Всякий раз, когда в нашей работе появлялся просвет, я уезжал в другие части страны, останавливаясь на фермах и в общинах и принимая участие в их работе. В одну из таких поездок я нанес визит на ферму м-ра Фукуока. чтобы самому изучить работу этого человека.

Я не очень хорошо помню, каким я ожидал увидеть его, но после того, как я столько слышал об этом великом учителе, я был несколько удивлен, увидев, что он носит ботинки и рабочую одежду среднего японского фермера. Но его негустая седая борода и живая, уверенная манера поведения придавали ему вид в высшей степени необычного человека.

В этот первый визит я оставался на ферме м-ра Фукуока в течение нескольких месяцев, работая на полях и в цитрусовом саду. Там, в глинобитных хижинах, во время вечерних дискуссий со студентами-работниками фермы, метод м-ра Фукуока и лежащая в его основе философия постепенно становились понятными мне.

Сад м-ра Фукуока расположен на склонах холмов, обращенных в сторону залива Матсуяма. Это “гора”, где живут и работают его студенты. Многие из них прибыли так же, как и я, с рюкзаком за спиной и не представляя, что их здесь ждет. Они остаются на несколько дней или несколько недель и затем снова исчезают, уходя с горы вниз. Но обычно здесь есть центральная группа, состоящая из четырех-пяти человек, которые живут здесь около года. За прошедшие годы многие люди, мужчины и женщины, приходили сюда, чтобы на какое-то время остаться здесь и работать. Здесь нет современных удобств, питьевую воду приносят в ведрах из источника, пищу готовят на открытом очаге на дровах, а по вечерам освещают хижины свечами и керосиновыми лампами. Гора снабжает их дикими травами и овощами. Рыбу и моллюсков можно собрать в ближайшем ручье, а морские водоросли – во Внутреннем море за несколько миль отсюда.

Работа меняется в зависимости от погоды и сезона. Рабочий день начинается около восьми, один час отводится на ленч (два или три часа в жару в середине лета), студенты возвращаются с работы в хижины как раз перед заходом солнца. Помимо сельскохозяйственных работ, здесь есть ежедневные обязанности: принести воду, наколоть дрова, накормить кур и собрать их яйца, сварить еду, приготовить горячую ванну, ухаживать за козами и пчелами, ремонтировать, а иногда строить новые хижины и готовить “мисо” (соевую пасту) и “тофу” (соевый творог).

М-р Фукуока выделяет 10 000 иен /около 35 долларов/ в месяц на расходы всей общины. Большая часть этой суммы идет на покупку соевого соуса, растительного масла и других необходимых продуктов, которые непрактично производить самим в небольших количествах. Остальные потребности студенты должны удовлетворять полностью за счет тех культур, которые они выращивают, ресурсов окружающей среды и свой изобретательности. М-р Фукуока намеренно заставляет своих студентов вести такой полупримитивный образ жизни. Так он сам жил в течение многих лет, так как считает, что такой образ жизни развивает интуицию, необходимую, чтобы вести фермерское хозяйство его натуральным методом.

В области Шикоку, где живет Фукуока, рис выращивают на прибрежных равнинах, а цитрусовые – на окружающих их холмах. Ферма м-ра Фукуока включает в себя рисовые поля площадью 0,5 га и мандариновые сады площадью 5 га. Такая ферма западному фермеру не покажется большой, но поскольку вся работа делается с помощью традиционных японских ручных орудий труда, то требуется немало усилий, чтобы обрабатывать даже такую маленькую площадь.

М-р Фукуока работает вместе со студентами в полях и в саду, но никто точно не знает, когда он посетит то или иное рабочее место. Он, кажется, обладает способностью появляться в то время, когда студенты меньше всего этого ожидают. Он энергичный человек и всегда охотно объясняет ту или иную вещь. Время от времени он собирает студентов вместе, чтобы обсудить работу, которую они делают, иногда при этом указывая способ, с помощью которого эта работа может быть закончена быстрее и легче. В других случаях он рассказывает о жизненном цикле сорняка или возбудителя грибкового заболевания плодовых деревьев, а иногда он делает отступление, чтобы вспомнить и рассказать случай из своей фермерской практики. Помимо объяснения своей техники, м-р Фукуока учит также основам сельскохозяйственного мастерства. Он подчеркивает важность заботливого отношения к орудиям труда и никогда не устает демонстрировать их возможности.

Если новоприбывший думает, что “натуральное хозяйство” означает, что все делается само собой естественным путем, в то время, как он сам сидит и наблюдает, то м-р Фукуока скоро научит его, что “натуральное хозяйство” требует громадного объема знаний и работы. Если понимать буквально, то единственное “натуральное” хозяйство – это охота и собирание естественной пищи. Выращивание сельскохозяйственных растений – это следующая культурная ступень, требующая знаний и постоянных усилий. Главная особенность метода м-ра Фукуока заключается в том, что он ведет свое хозяйство путем кооперации с природой, не пытаясь покорить ее или улучшить. Отсюда и название его метода – “натуральный”, то есть естественный или природный.

Многие посетители приезжают на ферму только на послеобеденное время и м-р Фукуока терпеливо показывает им свое хозяйство. Привычная картина – видеть его бодро поднимающимся по горной тропинке с пыхтящей позади него группой из 10-15 визитеров. Однако не всегда здесь было так много посетителей. В течение тех лет, когда он разрабатывал свой метод, м-р Фукуока имел немного контактов с кем-либо за пределами свой деревни.

Молодым человеком м-р Фукуока покинул свой родной дом и поехал в Иокогаму, чтобы стать микробиологом. Он стал специалистом по болезням растений и в течение нескольких лет работал в лаборатории в качестве таможенного сельскохозяйственного инспектора. Именно в это время, будучи молодым человеком 25 лет, м-р Фукуока пережил то прозрение, которое сформировало основу для его работы, ставшей его жизненной задачей, темой этой книги “Революция одной соломинки”. Он оставил свою работу на таможне и вернулся в родную деревню, чтобы испытать на своих собственных полях жизнеспособность своих идей.

Основная идея пришла к нему однажды, когда он случайно проходил мимо старого поля, заброшенного и испаханного в течение многих лет. Там он увидел здоровые ростки риса, пробивающиеся через сплетение трав и сорняков. С этого времени он перестал затоплять водой свое рисовое поле. Он перестал сеять рис весной и вместо этого высевал семена осенью прямо на поверхность почвы, как они и должны были бы рассеваться естественным путем – просто падать на поверхность почвы из зрелых метелок. Вместо того, чтобы уничтожать сорняки с помощью вспашки почвы, он научился контролировать их численность путем постоянного поддержания более или менее постоянного покрова из белого клевера и мульчирования рисовой и ячменной соломой. Убедившись, что такие условия благоприятствуют развитию культурных растений, м-р Фукуока старался как можно меньше вмешиваться в жизнь растительных и животных сообществ на своих полях.

Поскольку многие западные фермеры не знакомы с севооборотом риса и озимых зерновых и поскольку м-р Фукуока в книге “Революция одной соломинки” много места уделяет технологии выращивания риса, может быть, полезно несколько слов сказать о традиционном японском земледелии.

В древние времена семена риса просто разбрасывали по затопленной водой речной долине в сезон муссонов. С течением времени в долинах реки стали делать террасы для задержания воды после окончания сезонного разлива. В соответствии с традиционным методом, используемым плоть до конца Второй Мировой Войны, семена риса высевали в тщательно подготовленный питомник. Компост и навоз разбрасывали по полю, которое затем затопляли, и после вспашки почва питомника приобретала консистенцию горохового супа. Когда проростки достигали приблизительно 20 см высоты, их вручную пересаживали в поле. Опытный фермер мог засадить за день около 0,13 га, но почти всегда эту работу делало много людей, работая вместе.

После того, как рис был пересажен, поле слегка рыхлили в междурядьях, затем вручную пололи и часто мульчировали. В течение трех месяцев поле было затоплено водой, слой воды над поверхностью почвы достигал 2,5 и более сантиметров. Урожай убирали вручную серпами. Рис связывали в снопы и на несколько недель подвешивали сушиться перед обмолотом на деревянных или бамбуковых жердях. От пересадки до уборки урожая каждый дюйм поля был по меньшей мере четыре раза пройден руками. После завершения уборки риса, поле перепахивали и из почвы формировали плоские гребни приблизительно 0,5 м шириной, разделенными дренажными бороздами. Семена ржи или ячменя разбрасывали по поверхности гребней и заделывали в почву. Такой севооборот был возможен только при хорошо спланированном распорядке работ и постоянной заботе об обеспечении полей органическим удобрением и важнейшими питательными веществами. Интересно отметить, что, используя традиционный метод, японские фермеры выращивали рис и озимые зерновые каждый год на одном и том же поле в течение столетий без снижения плодородия почвы.

Признавая многие ценные достижения метода, м-р Фукуока предполагает, что он включает в себя и те работы, без которых можно обойтись. Он говорит о своем собственном методе как о методе “ничего-не-делания” и считает, что, используя его, даже “воскресный фермер” может вырастить достаточно пищи для своей семьи. Однако, он не имеет в виду, что этот способ возделывания культур исключает всякое усилие. Его ферма держится на графике регулярных работ полевых рабочих. То, что делается, должно быть сделано своевременно и с пониманием. Если фермер решил, что на этом участке земли должен расти рис или овощи и посеял семена, это значит, что он принял на себя ответственность за этот участок земли. Разрушить природу и затем бросить ее – это безответственно и пагубно.

Осенью м-р Фукуока высыпает семена риса, белого клевера и озимых зерновых одновременно на одно поле и покрывает их толстым слоем рисовой соломы. Ячмень /или рожь/ и клевер прорастают сразу же, семена риса находятся в покое до весны.

Пока озимые зерновые растут и зреют на нижних полях, сады на склонах холмов становятся центром активной работы. Сбор цитрусовых продолжается с середины ноября до апреля.

Рожь и ячмень убирают в мае и расстилают для просушки на 7-10 дней. Затем их обмолачивают, провеивают и убирают в мешки для просушки. Солому расстилают на поле как мульчу. Воду держат на полях короткое время в период июньских муссонных дождей, чтобы ослабить клевер и сорняки и дать возможность рису прорасти через соломенное покрытие. После того, как вода спущена с поля, клевер оправляется и разрастается под покровом риса. С этого момента и до уборки урожая (для традиционного фермера это время напряженного труда) единственная работа на поле м-ра Фукуока – это поддерживать в порядке дренажные канавы и узкие пешеходные дорожки между полями. Рис убирают в октябре. Снопы подвешивают для просушки и затем обмолачивают. Осенний сев заканчивается как раз к тому времени, когда ранние сорта мандарина созревают и готовы для уборки. “ М-р Фукуока собирает от 50 до 58 ц риса с гектара. Это приблизительно такой же урожай, который получают или с применением химикатов или традиционным методом в соседних хозяйствах. Урожай озимых зерновых на полях м-ра Фукуока часто выше, чем у его соседей, использующих гребневой метод выращивания озимых.

Все три метода (натуральный, традиционный и химический) дают сравнимые урожаи, но значительно отличаются по своему воздействию на почву. Почва на полях м-ра Фукуока с каждым сезоном становится лучше. В течение последних двадцати пяти лет с тех пор, как он прекратил вспашку, постоянно повышается плодородие его полей, улучшается структура и водоудерживающая способность почвы. При традиционном методе плодородие почвы в течение многих лет остается на постоянном уровне. Урожай, который получает фермер, прямо пропорционален тому количеству компоста и навоза, которое он внесет в почву. При химическом методе почва становится безжизненной и ее естественное плодородие в течение короткого времени разрушается.

Одно из великих преимуществ метода м-ра Фукуока заключается в том, что рис можно выращивать не затопляя поля на весь вегетационный период. Мало кто может даже представить себе такую возможность. Однако это возможно, и м-р Фукуока утверждает, что при таком способе рис растет лучше. Его рис имеет крепкий стебель и глубокую корневую систему. Старый сорт, богатого клейковиной риса, который он выращивает, дает 250-300 зерен на одно растение.

Использование мульчи увеличивает способность почвы удерживать воду. Во многих местах натуральный метод может полностью снять проблему ирригации. Таким образом, рис и другие высокоурожайные культуры можно выращивать в таких районах, которые ранее считались непригодными для них. Крутые склоны и другие неудобные земли можно окультурить, не опасаясь эрозии. Натуральный метод позволяет вернуть плодородие почвам, испорченным неправильной обработкой или химикатами.

Болезни растений и вредные насекомые можно найти и на полях м-ра Фукуока, но они никогда не вызывают существенных повреждений культурных растений. Повреждаются только самые слабые растения. М-р Фукуока утверждает, что лучший способ держать под контролем болезни и вредителей – это создать для растений здоровую среду.

Плодовые деревья в саду м-ра Фукуока не подрезаны для более удобного сбора плодов, их кроны растут свободно и принимают свою естественную форму. Овощи и травы выращивают в саду с минимумом почвенной обработки. Весной семена капусты, редиса, сои, горчицы, репы, садового лопуха, моркови и других овощей смешивают вместе и разбрасывают между деревьями, чтобы они проросли до начала долгих весенних дождей. Такой способ посева, очевидно, годится не для всех условий. Он хорошо работает в Японии с ее влажным климатом и обильными весенними дождями. В саду м-ра Фукуока почва глинистая. Рыхлый поверхностный слой богат органическим веществом и хорошо удерживает воду. Этот слой образовался в результате деятельности растительного покрова из сорняков и клевера, которые росли в саду постоянно в течение многих лет.

Когда проростки овощных растений еще молоды и слабы, сорняки должны быть скошены, но когда овощи достаточно разовьются, их оставляют расти вместе с естественным растительным покровом. Некоторые овощи остаются неубранными, их семена попадают в почву и через одно-два поколения они возвращаются к свойствам своих выносливых и слегка горьковатых на вкус диких предков. Многие из этих овощей растут совершенно без всякого ухода. Однажды вскоре после того, как я пришел на ферму м-ра Фукуока, я проходил через отдаленную часть сада и неожиданно споткнулся обо что-то твердое в высокой траве. Наклонившись, чтобы лучше рассмотреть, я нашел огурец и рядом с ним в траве угнездилась тыква.

В течение многих лет м-р Фукуока писал о своем методе в книгах и журналах и давал интервью по радио и телевидению, но почти никто не следовал его примеру. В это время японское общество предопределенно развивалось в прямо противоположном направлении.

После Второй Мировой Войны американцы принесли в Японию методы современного химического земледелия. Благодаря им японский фермер смог получать почти такой же урожай, как и при традиционном методе, но при затратах времени и труда почти вдвое меньших. Казалось, что осуществилась давнишняя мечта, и в течение одного поколения почти все фермеры переключились на химическое земледелие.

В течение столетий японский фермер поддерживал высокое содержание органического вещества в почве путем чередования культур, путем внесения компоста и навоза и путем выращивания покровных культур. Но когда эта практика была отвергнута и вместо этого стали использовать быстро действующие химические удобрения, гумус почвы за время жизни одного поколения разрушился. Почвенная структура также разрушилась, растения стали слабыми и полностью зависимыми от химических удобрений. Чтобы компенсировать снижение затрат труда человека и сельскохозяйственных животных, новая система хищнически использовала резервы почвенного плодородия.

В течение последних сорока лет м-р Фукуока со скорбью наблюдал за деградацией и земли, и японского общества. Японцы прямолинейно следовали американской модели экономики и индустриального развития. Произошли сдвиги в размещении населения, так как фермеры из деревни мигрировали в растущие индустриальные центры. Деревня, где м-р Фукуока родился и где его семья жила в течение, вероятно, 1400 лет или больше, теперь оказалась на границе растущих пригородов города Матсуяма. Национальное шоссе с его мусором из бутылок саке и прочей ерунды пролегло через рисовые поля м-ра Фукуока. Хотя он не идентифицирует свою философию с каким-то определенным религиозным направлением или организацией, терминология м-ра Фукуока и его методика обучения выдают сильное влияние Дзен-буддизма и таоизма. Иногда он цитирует Библию или использует идеи иудео-христинской философии и теологии, чтобы проиллюстрировать свои высказывания или вызвать дискуссию.

М-р Фукуока считает, что натуральное хозяйство возникает из душевного здоровья личности. Он предполагает, что оздоровление страны и очищение человеческого духа – это один и тот же процесс и он предлагает такой способ жизни и такой способ земледелия, которые могут способствовать этому процессу.

Было бы наивно думать, что при его жизни и в современных условиях, м-р Фукуока сможет полностью реализовать свою идею на практике. Даже через 30 лет работы его техника находится в стадии разработки. Его великий вклад в сокровищницу человеческого духа заключается том, что он продемонстрировал, как повседневный процесс становления духовного здоровья может вызвать благотворное , преображение всего мира.

Сегодня всеобщее осознание опасности долговременного использования химического метода снова вызвало интерес к альтернативным методам земледелия. М-р Фукуока занял положение лидирующего агитатора за сельскохозяйственную революцию в Японии. Со времени публикации “Революции одной соломинки” в октябре 1975 года интерес к натуральному земледелию быстро распространился среди населения Японии.

В течение полутора лет, когда я работал у м-ра Фукуока, я часто возвращался на мою ферму в Киото. Там каждый хотел попробовать новый метод и постепенно все больше и больше нашей земли переводилось на путь натурального хозяйства. Кроме риса и ржи в традиционном севообороте, мы выращивали также пшеницу, гречиху, кукурузу, картофель и сою по методу м-ра Фукуока. Чтобы посадить кукурузу и другие пропашные культуры, которые медленно прорастают, мы проделывали в почве отверстия палкой или куском бамбука и бросали семена в каждое углубление. Тем же способом мы сажали сою между растениями кукурузы или семена сои покрывали оболочкой из глины и разбрасывали по полю. Затем мы скашивали растительный покров из сорняков и покрывали поле соломой. Клевер снова отрастал, но только после того, как кукуруза и соя становилась крепкими и хорошо развитыми растениями.

М-р Фукуока помогал нам советами, но мы должны были сами освоить метод путем проб и ошибок и приспособить его к нашим различным культурам и местным условиям. Мы знали с самого начала, что потребуется не один год и для земли и для – наших душ, чтобы измениться и встать на путь натурального земледелия. Это превращение стало длительным процессом.

Ларри Корн

I. ПОСМОТРИТЕ НА ЭТИ ПОЛЯ ЗЕРНОВЫХ

Я верю, что революция может начаться с одной соломинки. На вид эта рисовая соломинка может показаться легкой и незначительной. Вряд ли кто-нибудь поверит, что она способна начать революцию. Но я пришел к понимаю веса и силы этой соломинки. Для меня эта революция совершенно реальна.

Посмотрите на эти поля ржи и ячменя. Их зреющее зерно дает урожай около 58 ц с гектара. Я думаю, что это высшая отметка урожайности в префектуре Эхиме. И если это лучший урожай в префектуре Эхиме, это может также быть высший урожай во всей стране, поскольку это один из ведущих сельскохозяйственных районов во всей Японии. И тем не менее, эти поля не были вспаханы в течение 25 лет.

При осеннем посеве я просто разбрасываю семена ржи и ячменя по поверхности поля в то время, как на нем еще растет рис. Через несколько недель я убираю рис и рисовую солому разбрасываю по поверхности земли.

То же самое для риса. Озимые зерновые скашивают приблизительно 20 мая. За две недели до того, как зерно полностью созреет, я разбрасываю семена риса по полям, занятым рожью и ячменем. После уборки и обмолота озимых зерновых, я раскидываю по полям ячменную и рисовую солому.

Я думаю, что использование одного и того же метода для посева риса и озимых зерновых – уникальная особенность этой системы земледелия. Если вы пройдете к следующему полю, позвольте мне обратить ваше внимание на то, что рис здесь был посеян прошлой осенью одновременно с озимыми зерновыми. Так что на этом поле все посевы года была закончены к Новому году. Это еще один способ облегчения труда.

Вы можете также заметить, что на этом поле растут белый клевер и сорняки. Семена клевера были высеяны между растениями риса в начале октября незадолго до посева ржи и ячменя. О посеве сорняков я не беспокоился – они очень легко обсеменяются сами.

Таким образом, очередность посевов на этом поле следующая: в начале октября семена клевера разбрасывают по растениям риса, затем в середине октября следует посев озимых зерновых. В начале ноября рис убирают, затем высевают семена риса следующего года и поверхность поля покрывают соломой. Рожь и ячмень, которые вы видите перед собой, были выращены таким способом.

На поле площадью одна десятая гектара один или два человека могут сделать всю работу по выращиванию риса и озимых зерновых за несколько дней. Вряд ли может существовать более простой способ возделывания зерновых.

Этот метод совершенно противоположен современной сельскохозяйственной технологии. Он вышвыривает в окно все научное знание и ноу-хау традиционного земледелия. Этот способ земледелия, не использующий ни машин, ни готовых удобрений, ни химических средств защиты, позволяет получать урожай равный или более высокий, чем на средней японской ферме. Доказательство этого созревает прямо перед вашими глазами.

СОВСЕМ НИЧЕГО

Недавно люди спросили меня, почему я много лет назад начал заниматься этим методом земледелия. До сих пор я никогда не обсуждал это ни с кем. Вы могли бы сказать, что просто не было повода говорить об этом. Это был просто, как вы сказали бы, шок, вспышка, одно маленькое переживание, которое стало отправной точкой.

Это прозрение полностью изменило мою жизнь. В этом новом видении нет ничего конкретного, но суть его можно приблизительно описать так: “Человечество не знает совсем ничего. Ничто не имеет внутренней ценности и всякое действие – это тщетное, бессмысленное усилие.” Это может показаться абсурдным, но это единственный способ выразить словами мою мысль.

Эта мысль возникла в моей голове внезапно, когда я был еще совсем молод. Я не знал, было ли правильно или нет это интуитивное понимание того, что все человеческие знания и усилия ничего не стоят, но если я сомневался и пытался отогнать эту мысль, то внутри себя я не мог найти ничего, что бы противопоставить ей. Только твердая уверенность, что это так горела во мне.

Обычно думают, что нет ничего более великолепного, чем человеческий разум, что человеческие существа – это вершина творения и что их созидания и свершения, отраженные в культуре и истории, выглядят потрясающе. Это распространенная точка зрения.

Поскольку то, что я думал, было отрицанием этого распространенного воззрения, я был не в состоянии объяснить кому-нибудь свой взгляд на вещи. Постепенно я решил придать моим мыслям форму, претворить их в практическую деятельность и, таким образом, определить, было ли мое понимание правильно или ошибочно. Посвятить свою жизнь работе на ферме, выращиванию риса и озимых зерновых – это было направление, которому я решил следовать.

Что же это было за переживание так изменившее мою жизнь?

Сорок лет назад, когда мне было 25 лет, я работал в Таможенном Управлении Иокогамы в отделе инспекции растений. Моя основная обязанность заключалась в том, чтобы проверять ввозимые и вывозимые растения на наличие насекомых – носителей болезней. Мне повезло, так как я имел много свободного времени, которое я проводил в лаборатории, занимаясь исследованиями по моей специальности, фитопатологии. Эта лаборатория находилась недалеко от парка Ямате и стояла на высоком обрыве над гаванью Иокогамы. Прямо перед зданием была расположена католическая церковь, а к востоку от нее – школа для девушек. Это было очень спокойное место, которое создавало прекрасные условия для занятий научной работой.

Научным работником лаборатории патологии был Эйичи Куросава. Я изучал фитопатологию у Макото Окера, преподавателя Высшей Сельскохозяйственной Школы в Гифу, и под руководством Суехико Игата из сельскохозяйственного Исследовательского Центра префектуры Окаяма.

Мне очень повезло, что я работал с профессором Куросава. Хотя он остался мало известным в Академическом мире, это был человек, который изолировал и вырастил культуру гриба, вызывающую болезнь риса “бакане”. Он стал первым, кто экстрагировал из культуры гриба гормон роста растений гиббереллин. Этот гормон, поглощенный в небольшом количестве молодым растением риса, дает удивительный эффект, вызывая ненормальный сильный рост растений в высоту. В больших количествах этот гормон дает противоположный эффект, задерживая рост растений. Никто в Японии не обратил особого внимания на это открытие, но за рубежом оно стало предметом активных исследований. Вскоре после этого в США стали использовать гиббереллин для получения бессемянного винограда.

Я уважал Куросава-сан (форма обращения в Японии, одинаковая для мужчин и женщин) как своего собственного отца и под его руководством я создал препаративный микроскоп и посвятил себя исследованию болезней, вызывающих гниль стволов, ветвей и плодов американских и японских сортов цитрусовых.

В микроскоп я наблюдал культуру грибов, скрещивание различных видов и образование новых болезнетворных видов. Я был увлечен моей работой. Поскольку мои занятия требовали глубокой постоянной концентрации, то бывали моменты, когда я буквально падал без сознания от усталости во время работы в лаборатории.

Это было также время расцвета юности и я не все свое время проводил, закрывшись в лаборатории. Я жил в портовом районе Иокогамы, не лучшее место, чтобы шататься по улицам и приятно проводить время.

В это время произошел следующий эпизод. Погруженный в себя с фотоаппаратом в руках, я прогуливался по причалу и вдруг увидел красивую женщину. Я подумал, что она может послужить прекрасным объектом для фотографии и попросил ее позировать мне. Я помог ей подняться на палубу иностранного парохода, стоявшего здесь на якоре, и попросил ее принять одну позу, потом другую и сделал несколько снимков. Она попросила прислать ей фотографии, когда они будут готовы. Когда я спросил, куда их прислать, она просто сказала:”В Офуна” и ушла, не назвав своего имени.

Когда я проявил пленку, я показал другу отпечатки и спросил, узнает ли он, кто это. Он ахнул и сказал: “Это Миеко Такамине, известная кинозвезда”. Я немедленно отослал ей в город Офуна десять увеличенных отпечатков. Вскоре фотографии с автографами были возращены мне по почте. Но одной фотографии среди них не было. Думая об этом позже, я понял, что это был снимок, сделанный крупным планом в профиль и, очевидно, на нем были заметны морщинки на ее лице. Я был доволен и чувствовал себя так, будто мне удалось на мгновение заглянуть в тайну женской психики.

Хотя я был неуклюж и неловок, я часто ходил в танцевальный зал в районе Нанкингаи. Однажды я увидел там популярную певицу Норико Авайя и пригласил ее на танец. Я никогда не забуду этого танца, потому что я был совершенно ошеломлен ее телом, таким огромным, что я не смог обнять ее рукой за талию. Так или иначе я был очень занятый, очень удачливый молодой человек, дни которого проходили в постоянном изумлении перед миром природы, открывающемся мне через объектив микроскопа, поражая сходством этого микромира с большим миром бесконечной Вселенной. По вечерам, влюбленный или нет, я флиртовал с девушками и наслаждался жизнью. Я думаю, что эта бесцельная жизнь и переутомление от напряженной работы привели в конце концов к повторяющимся обморокам во время работы. Затем я заболел острой пневмонией и был помещен в палату на последнем этаже Полицейского Госпиталя, где мне сделали пневмоторакс.

Была зима и сквозь разбитое окно врывался ветер и разносил снег по всей комнате. Под одеялом было тепло, но мое лицо было холодно как лед. Медсестра измеряла мне температуру и тут же уходила. Поскольку моя комната была на отшибе, никто ко мне не заглядывал. Мне казалось, что я был брошен на милость холода, и внезапно я погрузился в мир одиночества. Я ощутил себя один на один со страхом смерти. Когда я думаю об этом теперь, этот страх кажется беспричинным, но в то время это было очень сильное чувство.

В конце концов, я был выписан из госпиталя, но я не мог выбраться из состояния депрессии. Во что я верил до сих пор? Я ни о чем не задумывался и был доволен, но какова была природа этого благодушия? Я был в смятении от своих размышлений о природе жизни и смерти. Я не мог спать, не мог заниматься своей работой. В еженощных блужданиях по кручам недалеко от гавани я не мог найти облегчения.

Однажды ночью, когда я как обычно бесцельно бродил, я упал без сил в полном изнеможении на вершине холма, с которого открывался вид на гавань и задремал, прислонившись к стволу большого дерева. Я лежал там, не бодрствуя и не засыпая до рассвета. Я даже могу припомнить, что это было утро 15 мая. В полусне я наблюдал как гавань светлеет, и, видя восход солнца, я в то же время как бы и не видел его.

Когда внизу подул легкий бриз, утренний туман внезапно исчез. Как раз в этот момент появилась ночная цапля, издала резкий крик и улетела прочь. Я мог слышать удары ее крыльев. В это мгновение все мои сомнения и мрачный туман моего смятения исчезли. Все, что было моим твердым убеждением, все, чему я раньше доверял, было унесено ветром. Я чувствовал, что я понял только одну вещь. Без участия моего разума слова сами пришли ко мне: “В этом мире совсем ничего нет”. Я чувствовал, что я ничего не понял (ничего не понять в этом смысле означает осознание незначительности интеллектуального знания).

Я мог видеть, что все концепции, которые я разделял, все представления о самом существовании, были пустыми выдумками. Мой дух стал светлым и ясным. Я дико плясал от радости. Я мог слышать щебетание маленьких птичек на деревьях и видеть далекие волны с бликами восходящего солнца. Листва деревьев колыхалась надо мной зеленая и блестящая. Я чувствовал, что это был настоящий рай на земле. Все, что владело мной, все смятение испарилось как сон, и что-то одно, что можно назвать “истинной природой” открылось мне.

Я думаю, можно смело сказать, что после переживания того утра моя жизнь полностью изменилась.

Несмотря на перемену, я остался в своей основе средним, неумным человеком, и это так и сохранилось без изменений с тех пор и до настоящего времени. Глядя со стороны, в моей ежедневной жизни нельзя было найти ничего экстраординарного. Но уверенность, что я знаю эту одну вещь с тех пор не покидала меня. Я провел тридцать лет, сорок лет, проверяя не ошибся ли я, все время осмысливая пройденный путь, но ни разу я не нашел доказательств, противоречащих моему убеждению.

То, что это прозрение само по себе имеет огромное значение, не означает, что и я приобрел кукую-то особую значительность. Я остался простым человеком, старым вороном, так сказать. Для случайного наблюдателя я могу показаться или скромным или высокомерным. Я повторяю молодым людям в моем саду снова и снова, чтобы они не пытались подражать мне, и меня, действительно, сердит, когда кто-то из них не принимает всерьез этого совета. Вместо этого, я прошу, чтобы они просто жили в природе и выполняли свою дневную работу. Нет, во мне нет ничего особенного, но то, что мне удалось понять – в высшей степени важно.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДЕРЕВНЮ

В один из дней после этого случая я сделал отчет о своей работе и тут же подал заявление об уходе. Мой начальник и друзья были удивлены. Они не знали, что с этим делать. Они устроили мне прощальный вечер в ресторане над набережной, но атмосфера была несколько необычная. Молодой человек, который до сегодняшнего дня хорошо ладил со всеми, который не казался неудовлетворенным своей работой, а наоборот, был всем сердцем предан своим исследованиям, вдруг внезапно объявляет, что он бросает все и уходит. А я был счастлив и смеялся.

В это время я всем говорил следующее: “На этой стороне – набережная. На другой стороне – пирс № 4. Если вы представите себе, что на этой стороне – жизнь, тогда на другой стороне – смерть. Если вы хотите избавиться от мысли о смерти, то вы должны избавиться также от мысли, что на этой стороне – жизнь. Жизнь и смерть едины.”

Когда я говорил это, каждый становился еще более обеспокоен моим состоянием. “Что он говорит? Он, наверное, сошел с ума”, – должно быть, думали они. Они провожали меня с печальными лицами. Только я один шагал бодро, в хорошем настроении.

В это время сосед по комнате был особенно сильно обеспокоен моим поведением. Он предложил мне немного отдохнуть, возможно, на полуострове Босо. Одним словом, я ушел. Я уехал бы в любое место, если бы кто-то пригласил меня. Я сел в автобус и ехал много миль, глядя на поля с рисовыми чеками и маленькие деревушки вдоль дороги. На одной остановке я увидел маленький указатель, на котором было написано “Утопия”. Я вышел из автобуса и пошел искать ее.

На побережье была маленькая гостиница. Поднявшись на утес, я нашел место с прекрасным видом. Я остановился в гостинице и проводил дни, валяясь в полудреме в высокой траве высоко над морем. Это продолжалось, может быть, несколько дней, неделю, месяц, но, во всяком случае, я оставался там некоторое время. Дни проходили и моя радость тускнела, и я начал осмысливать, что же все-таки случилось. Вы могли бы сказать, что, наконец, пришел в себя.

Я поехал в Токио и оставался там некоторое время, проводя дни в прогулках по парку, разговаривая на улицах с людьми, а спал, где придется. Мой друг беспокоился обо мне и приехал посмотреть, как я живу. “Разве ты не живешь в мире снов, в мире иллюзий?” “Нет, – ответил я, – это вы живете в мире снов”. Когда мой друг обернулся, чтобы сказать “До свидания”, я ответил ему что-то вроде: “Не говори “До свидания”, прощаться, так прощаться”. Мой друг, кажется, потерял всякую надежду.

Я покинул Токио, пересек район Консаи (Осака, Кобе, Киото) и, двигаясь на юг, добрался до Кюсю. Я наслаждался, кочуя с места на место вместе с ветром. Я испытывал многих людей моим открытием, что все бессмысленно и не имеет значения, что все возвращается в ничто. Но это было слишком много или слишком мало, чтобы быть понятым в нашем мире, занятом своей повседневной жизнью. Никакой связи с этим миром не было. Я мог только мысленно представлять себе эту “концепцию бесполезности” как великое благо для мира и особенно для современного мира, который так быстро двигался в противоположном направлении. Я намеревался распространить свою идею по всей стране. Но результат был таков, что всюду, где бы я ни появлялся, меня рассматривали только как эксцентричного молодого человека. Тогда я вернулся на ферму моего отца в деревню.

Мой отец выращивал в это время мандарины, и я поселился в хижине на горе и стал жить очень простой, примитивной жизнью. Я думал, что если здесь я смогу на реальном примере выращивания мандаринов и зерновых продемонстрировать свое понимание жизни, мир признает мою правоту. Разве не лучший путь, вместо сотни объяснений, практически претворить свою философию в жизнь? С этой мысли начался мой метод земледелия, который условно можно назвать “ничего-не делание” (этим выражением м-р Фукуока привлекает внимание к сравнительной легкости своего метода. Этот метод земледелия требует напряженной работы, особенно во время уборки, но все же значительно меньше, чем другие методы). Это был 1938 год, 13-ый год правления нашего императора.

Я обосновался на горе и все шло хорошо, пока мой отец не доверил мне обильно плодоносящие деревья в саду. Он уже подрезал крону деревьев придав им форму “чашки для сакэ”, так что с них было легко собирать плоды. Когда я оставил их в этом состоянии без ухода, то в результате ветки переплелись, насекомые атаковали деревья и весь сад в короткое время пришел в жалкое состояние.

Мое убеждение состояло в том, что культурные растения должны расти сами по себе и не должны быть выращиваемы. Я действовал в уверенности, что все должно быть предоставлено своему естественному развитию, но я обнаружил, что если вы примените на практике эту идею без необходимой подготовки, то довольно долго ваши дела будут идти неважно. Это просто бесхозяйственность, а не “натуральное хозяйство”. Мой отец был потрясен. Он сказал, что я должен дисциплинировать себя, может быть, устроиться где-то на работу и вернуться обратно, когда я снова возьму себя в руки. В это время мой отец был старостой деревни, и другим членам деревенской общины было трудно понять его эксцентричного сына, который явно не мог наладить свои отношения с миром людей, живущих на холмах. Кроме того, мне не нравилась перспектива военной службы, и поскольку война становилась все более ожесточенной, я решил исполнить желание моего отца и устроиться на работу.

В это время специалистов было немного. Опытная Станция префектуры Коти слышала обо мне и мне предложили пост главного научного работника Службы контроля болезней и вредителей. Я пользовался расположением префектуры Коти почти восемь лет. В Опытном Центре я стал инспектором в отделе научного земледелия и погрузился в исследования по увеличению производства продуктов питания в военное время. Но в действительности в течение этих восьми лет я обдумывал взаимоотношения между научным и натуральным земледелием. Химическое земледелие, которое использует плоды человеческого интеллекта, признано самым прогрессивным. Вопрос, который всегда вертелся у меня в голове, был такой: может или нет натуральное земледелие противостоять современной науке?

Когда война окончилась, я почувствовал свежий ветер свободы и со вздохом облегчения вернулся в мою деревню, чтобы заново приняться за земледелие.

ПУТЬ К МЕТОДУ “НИЧЕГО-НЕ-ДЕЛАНИЯ”

В течение 30 лет я жил только моим хозяйством и имел мало контактов с людьми за пределами моей собственной общины. В течение этих лет я прямиком двигался к созданию метода земледелия “ничего-не-делания”.

Обычно способ разработки метода заключается в том, что задают вопрос: “А что, если попробовать это?” или “А что, если попробовать то?”, то есть испытывают различные виды агротехники один за другим. Такова современная сельскохозяйственная наука и единственный ее результат заключается в том, что она делает фермера еще более занятым.

Мой способ прямо противоположен. Я стремлюсь к приятному, естественному способу ведения сельского хозяйства (хозяйство ведется так просто, как это возможно в естественной среде и во взаимодействии с ней, в отличие от современной тенденции применять все более сложную технику, чтобы полностью переделать природу в угоду человеку), цель которого сделать работу легче, а не труднее. “А что, если не делать этого? А что, если не делать того?” – это мой способ мышления. В конце концов, я пришел к заключению, что нет необходимости пахать землю, нет необходимости вносить удобрения, нет необходимости делать компост, нет необходимости использовать инсектициды. Когда вы додумываетесь до этого, то остается немного таких агротехнических приемов, которые действительно необходимы.

Причина, по которой постоянное совершенствование агротехники кажется необходимым, заключается в том, что естественный баланс уже так сильно нарушен этой самой агротехникой, что земля становится зависимой от нее.

Эту причинно-следственную связь можно применить не только к сельскому хозяйству, но также и к другим аспектам человеческой деятельности. Доктора и медицина становятся необходимы, когда люди создают нездоровую среду. Формальное школьное обучение не имеет внутренней ценности, но становится необходимым, когда человечество создает условия, при которых человек должен получить “образование”, чтобы жить.

Перед концом войны, когда я пытался в цитрусовом саду приобрести опыт натурального ведения хозяйства, я не делал обрезки деревьев и предоставил им расти, как они хотят. В результате ветки переплелись между собой, деревья подверглись нападению насекомых и почти 0,8 га мандаринового сада пришли в негодность и погибли. С этого времени вопрос “Что же такое натуральный метод?” не выходил у меня из головы. В процессе поиска ответа я погубил еще 400 деревьев. Но, наконец, я почувствовал, что я могу с уверенностью сказать: “Вот натуральный метод”.

В той степени, в какой деревья отклоняются от своей естественной формы и становятся необходимы обрезка и уничтожение насекомых, в той же степени человеческое общество отдаляется от жизни природы и становится необходимым школьное образование. В природе формальное школьное обучение не имеет применения.

В воспитании детей многие родители делают ту же ошибку, которую я делал в саду на первых порах. Например, обучение детей музыке также не нужно, как обрезка плодовых деревьев. Детское ухо само ловит музыку. Бормотание ручья, лягушечье кваканье на берегу реки, шелест листьев в лесу – все эти естественные звуки – это музыка, настоящая музыка. Но когда врываются различные раздражающие шумы и сбивают с толку, детское чистое восприятие музыки исчезает. Если продолжать в том же роде, то ребенок будет неспособен услышать песню в зове птицы или звуке ветра. И вот поэтому музыкальное воспитание считается благотворным для детского развития.

Ребенок, выросший с неиспорченным чистым слухом, возможно, не сумеет сыграть популярные мелодии на скрипке или пианино, но я не думаю, что это имеет какое-то отношение к способности слышать истинную музыку или петь. Когда сердце полно песней, о таком ребенке можно сказать, что он музыкально одарен.

Почти каждый думает, что “природа” – это хорошая вещь, но мало кто может постигнуть разницу между тем, что свойственно и что несвойственно природе.

Если одну единственную новую почку срезать с фруктового дерева, это может вызвать такие нарушения, которые будет невозможно исправить. Если дереву дают расти свободно в естественной для него форме, то ветви отходят от ствола в определенной последовательности, так что все листья получают солнечный свет одинаково. Если этот порядок нарушен, ветви приходят в конфликт друг с другом, перекрывают одна другую, сплетаются, и листья засыхают в тех местах, куда солнце не может проникнуть. Развивается повреждение насекомыми. Если не сделать обрезку, то на следующий год появится еще больше засохших ветвей.

Вмешательство людей нарушает естественный ход вещей, а когда повреждения не восстанавливаются и отрицательные эффекты накапливаются, начинают изо всех сил трудиться, чтобы исправить их. Если это исправление оказывается успешным, они рассматривают принятые меры как великолепное достижение. Люди повторяют это снова и снова. Это как если бы глупец бездумно разбил черепицы свой крыши. А потом, обнаружив, что потолок начал гнить от дождей, он поднимается на крышу и исправляет повреждение, радуясь, что он нашел прекрасное решение проблемы.

То же самое происходит с ученым. Он сгибается день и ночь над книгами, переутомляя свои глаза и становясь близоруким, и если вы поинтересуетесь, над чем же он работал все это время, окажется, что он изобретал очки, чтобы исправить близорукость.

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОЧНИКУ

Опираясь на длинную ручку своей косы, я делаю перерыв в своей работе в саду и смотрю на гору и на деревню внизу. Я удивляюсь, что философские системы сменяли одна другую быстрее, чем происходила смена времен года.

Путь, которому я следовал, это натуральное земледелие, большинству людей кажущееся странным, вначале интерпретировали как реакцию, направленную против интенсивного и бесконтрольного развития науки, но все, что я делал, работая здесь в деревне, – это попытка показать, что человечество ничего не знает. Поскольку мир движется с бешеной энергией в противоположном направлении, может показаться, что я просто отстал от времени, но я твердо знаю, что путь, которым я следую, самый разумный.

В течение последних нескольких лет число людей, интересующихся натуральным земледелием, значительно выросло. Кажется, что предел научного развития уже достигнут, начинают появляться опасения в правильности выбранного пути и настает время переоценок. То, что раньше считалось примитивным и отсталым, теперь неожиданно видится как далеко опередившее современную науку. На первый взгляд это может показаться странным, но я совсем не нахожу это странным.

Недавно я обсуждал это с профессором Инума из Университета в Киото. Тысячу лет назад в Японии практиковалось земледелие без вспашки, и это продолжалось до начала Эры Токугава 300-400 лет назад, когда было введено неглубокое рыхление почвы. Глубокая вспашка пришла в Японию вместе с Западной сельскохозяйственной наукой. Я говорил, что под давлением будущих проблем следующее поколение будет вынуждено вернуться к беспахотному земледелию.

Выращивание культур на невспаханном поле может показаться на первый взгляд возращением к примитивному земледелию, но в течение нескольких лет этот метод проверялся в Университетских лабораториях и сельскохозяйственных опытных Центрах по всей стране. И было показано, что он является самым простым, эффективным и современным методом по сравнению со всеми другими. Хотя этот метод отрицает современную науку, теперь он оказался на переднем крае в развитии современного сельского хозяйства.

Я опубликовал описание этого “беспахотного с прямым высевом севооборота озимых зерновых и риса” в сельскохозяйственном журнале 20 лет назад. С тех пор оно часто появлялось в печати и было неоднократно представлено публике по радио и в телевизионных программах, но никто не обращал на него внимания.

Теперь внезапно началась совсем другая история. Можно сказать, что натуральное земледелие стало страстным увлечением. Журналисты, профессора, рядовые исследователи толпятся, чтобы посетить мои поля и хижины на горе. Различные люди смотрят на это с различных точек зрения, делают свои собственные умозаключения и уезжают. Одним это кажется примитивным, другим – отсталым, а кто-то считает это вершиной сельскохозяйственных достижений и даже более того – приветствует как прорыв в будущее. Обычно люди озабочены только одним: является ли этот тип земледелия предвестником будущего или возрождением прошлого. Немногие способны правильно понять, что натуральное земледелие возникло из неподвижного и неизменного центра развития сельского хозяйства. В той степени, в какой люди отдаляются от природы, они все дальше и дальше отдаляются от центра. В то же время центростремительная сила проявляется в том, что возникает желание вернуться к природе. Но если люди просто случайно попадают в то или иное течение, двигаясь направо или налево в зависимости от условий, то результатом будет только большая активность. Неподвижная точка первоисточника, лежащая вне области относительности, остается незамеченной ими. Я думаю, что даже движение “за возвращение к природе”, против загрязнения среды, как бы ни были они достойны поощрена, не направлены на истинное решение проблемы, если они являются только реакцией на гипертехнизацию настоящего века.

Природа не меняется, хотя пути познания природы неизбежно меняются от одной эпохи к другой. Независимо от эпохи, натуральное земледелие существовало всегда, как родниковый колодец, откуда берет начало сельское хозяйство.

ПОЧЕМУ НАТУРАЛЬНОЕ ЗЕМЛЕДЕЛИЕ НЕ ПОЛУЧИЛО ШИРОКОГО РАСПРОСТРАНЕНИЯ?

В течение последних двадцати или тридцати лет натуральный метод выращивания риса и озимых зерновых был испытан в широком диапазоне климатических и природных условий. Почти в каждой префектуре Японии были проведены испытания с целью сравнить урожай при “Прямом посеве без вспашки” и урожай риса и озимых зерновых, выращенных традиционным способом гребней и борозд со вспашкой. Эти испытания не дали доказательств, отрицающих универсальность натурального земледелия для различных условий.

Итак, напрашивается вопрос, почему эта правда не получила широкого распространения. Я думаю, одна из причин заключается в том, что мир стал так специализирован, что люди потеряли способность охватить что-либо во всей полноте. Например, эксперт по защите от насекомых-вредителей исследовательского Центра префектуры Коти пришел узнать, почему на моих полях так мало рисовой цикадки, несмотря на то, что я не использую инсектициды. В результате установления баланса между насекомыми и их естественными врагами, скоростью размножения пауков и некоторыми другими факторами рисовая цикадка стала встречаться на моих полях так же редко, как на полях Центра, которые бесчисленное количество раз были опрыснуты различными смертельными химикатами. Профессор был также удивлен, обнаружив, что в то время, как вредоносные насекомые на моих полях встречаются редко, их естественные враги на моих полях гораздо более многочисленны, чем на полях, обработанных инсектицидами. Потом он наконец понял что поля поддерживаются в таком состоянии благодаря естественному балансу, установившемуся между различными сообществами насекомых. Он признал, что если освоить мой метод, то проблема гибели культуры от рисовой цикадки может быть решена. Потом он сел в свой автомобиль и уехал в Коти.

Но если вы спросите, были ли у меня специалисты исследовательского Центра, занимающиеся вопросами почвенного плодородия или растениеводства, ответ будет: нет, они не были. Но если вы предложите на конференции или собрании, чтобы мой метод или, скорее, неметод был испытан в широком масштабе, я думаю, что префектура или опытная станция скорее всего ответит: “Извините, для этого еще не пришло время. Мы должны сначала исследовать метод со всех возможных точек зрения прежде, чем дать окончательное одобрение”. Пройдут годы, прежде чем будет дано заключение.

Такие вещи происходят все время. Специалисты и научные работники со всей Японии приезжали на эту ферму. Глядя на поля с точки зрения своей собственной специальности, каждый из этих исследователей находил их, по меньшей мере, удовлетворительными, если не замечательными. Но в течение пяти или шести лет со времени визита профессора опытной станции в префектуре Коти произошло мало перемен.

В этом году сельскохозяйственный факультет Университета в Кинки создал бригаду по программе натурального земледелия, в составе которой студенты нескольких различных факультетов приедут сюда для проведения исследований. Такой подход может стать шагом вперед, но я чувствую, что за этим может последовать два шага в обратном направлении.

Самозванные эксперты часто делают следующие замечания: “Основная идея метода правильная, но не будет ли удобнее убирать урожай машиной?” или “Не будет ли урожай более высоким, если вы используете удобрения или пестициды в некоторых случаях?” Всегда найдутся те, кто пытается смешать натуральное и научное земледелие. Но такой способ мышления полностью упускает главное. Фермер, который идет на компромиссы, не имеет более права критиковать науку на фундаментальном уровне.

Натуральное земледелие – тонкое дело и оно означает возвращение к источнику земледелия. Каждый шаг в противоположном от источника направлении может только сбить с пути.

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО НЕ ЗНАЕТ ПРИРОДЫ

Я надеялся, что должно придти такое время, когда ученые, политики, люди искусства, философы, религиозные деятели и те, кто работает в полях, соберутся здесь, осмотрят эти поля и вместе обсудят все это. Я думаю, что это должно случиться, если люди научатся смотреть на вещи, выйдя за пределы своей специальности.

Ученые думают, что они могут понять природу. Они стоят на этой точке зрения. Поскольку они убеждены, что они могут понять природу, то им предоставлено право исследовать ее и поставить на службу человеку. Но, по моему мнению, понимание природы лежит за пределами возможности человеческого разума.

Я часто говорю молодым людям в хижинах на горе, тем, кто пришел сюда помогать и изучать натуральное земледелие, что каждый может видеть деревья на горе. Они могут видеть зелень листьев, они могут видеть рисовые растения. Они думают, они знают, что такое зелень. Соприкасаясь с природой с утра до вечера, они начинают думать, что они знают природу. Но когда они думают, что они начинают понимать природу, можно сказать уверенно, что они на ложном пути.

Почему невозможно познать природу? То, что понимают под природой – это только идея природы, возникающая в сознании каждого отдельного человека. Истинную природу видят дети. Они видят без размышления, непосредственно и ясно. Если известны даже названия растений, например мандариновое дерево из семейства цитрусовых, сосна из семейства сосновых, в этих названиях природа не отражена в ее истинных формах.

Объект, который рассматривают изолированно от целого, – не реальная вещь.

Специалисты из различных областей науки собираются вместе и рассматривают побег риса. Специалист по защите от вредителей видит только повреждения, вызванные насекомыми; специалист по питанию растений интересуется только энергией роста. Это неизбежно при сегодняшнем положении вещей.

Приведу пример. Я сказал джентльмену с Опытной станции, когда он исследовал взаимоотношения между рисовой цикадкой и пауками на моих полях: “Профессор, поскольку вы исследуете пауков, вы интересуетесь только одним видом среди многих естественных врагов рисовой цикадки. В этом году пауки появились в очень большом количестве, но в прошлом году были жабы. Перед этим преобладали лягушки. Существуют бесчисленные вариации”.

Для специализированного исследователя невозможно понять роль отдельного хищника в сложности взаимоотношений разных видов насекомых. Есть сезоны, когда популяция цикадки немногочисленна, потому что много пауков. В другое время, когда выпадает много дождей, тогда лягушки уничтожают пауков, или когда выпадает мало дождей, тогда ни лягушки, ни цикадки не появляются совсем.

Метод контроля насекомых, который игнорирует взаимодействие между самими насекомыми, поистине бесполезен. При изучении пауков и цикадки необходимо учитывать взаимоотношения между лягушками и пауками. Это значит, что не обойтись без профессора по лягушкам. Эксперты по паукам и цикадке, эксперт по рису и эксперт по водному режиму должны будут также присоединиться к собранию специалистов по борьбе с вредителями риса.

Кроме того, на этих полях существует четыре или пять различных видов пауков. Я вспоминаю, как несколько лет назад кто-то прибежал ко мне домой рано утром, чтобы спросить, покрыл ли я свои поля шелковой сетью или чем-то похожим на нее. Я не мог представить, о чем он говорит, поэтому поспешил посмотреть, в чем дело.

Мы как раз закончили уборку риса, и за ночь стерня риса и низкие травы полностью покрылись паутиной как шелковой сетью. Колыхаясь и сверкая в утреннем тумане, она представляла волшебное зрелище. Чудо заключается в том, что, когда это случается, а это бывает чрезвычайно редко, оно продолжается только день или два. Если вы пристально вглядитесь, вы увидите несколько пауков на квадратный дюйм /5,25 см2/. Они так плотно покрывают поле, что между ними почти не остается пространства. На гектар их должно быть много тысяч или много миллионов! Если вы придете посмотреть на поле через два-три дня, вы увидите, что нити паутины длиной несколько метров, оторвались и развеваются по ветру с прицепившимися к каждой нити пятью или шестью пауками. Это похоже на пух одуванчика или семена сосны, разносимые ветром. Молодые пауки прицепляются к нитям и таким образом парят в воздухе.

Это зрелище представляет удивительную драму природы. Видя это, вы понимаете, что поэты и художники также должны будут присоединиться к собранию специалистов по борьбе с вредителями.

Когда поле обрабатывают химикатами, все это мгновенно разрушается. Я однажды подумал, что не было бы ничего, плохого, если на полях разбрасывать древесную золу (м-р Фукуока делает компост из древесной золы и других домашних органических отходов. Он применяет его в своем маленьком саду при кухне). Результат был бы удивительным. Через два или три дня поле было бы совершенно чисто от пауков. Зола вызывает распад нитей паутины. Как много тысяч пауков пали бы жертвой одной единственной горсти этой как будто бы безвредной золы? Применение инсектицидов приводит не просто к уничтожению цикадки вместе с ее естественными хищниками. Оно оказывает влияние на многие важные процессы природы.

Феномен этого великого скопления пауков, которые появились на рисовом поле осенью и исчезли через один день, еще не понят до конца. Никто не знает, откуда они приходят, как переживают зиму и куда они деваются, когда исчезают.

Итак, использование химикатов – это проблема не только для энтомологов. Философы, религиозные деятели, художники и поэты должны также помочь решить, допустимо или нет использовать химикаты в земледелии и каковы могут быть результаты использования даже органического удобрения.

Мы предполагаем собрать около 58 ц риса и 58 ц озимых зерновых с гектара этой земли. Если урожай достигнет 78 ц, как это бывало в некоторые годы, это будет самый высокий урожай в Японии. Поскольку прогрессивная технология не применялась при выращивании этих зерновых, полученный нами результат можно рассматривать как опровержение положений современной науки. Каждый, кто приедет и увидит эти поля и воспримет их немое свидетельство, почувствует глубокое недоверие к утверждению, что человечество знает природу. И поневоле перед ним встанет вопрос, может ли природа быть познана ввиду ограниченности человеческого понимания вообще.

Ирония заключается в том, что наука служит только для того, чтобы показать, как ничтожны человеческие знания.

II. ЧЕТЫРЕ ПРИНЦИПА НАТУРАЛЬНОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ

Пройдите неспеша по этим полям. Стрекозы и мотыльки суетятся в воздухе. Пчелы перелетают с цветка на цветок. Раздвиньте листья и вы увидите насекомых, пауков, лягушек, ящериц и многих других мелких животных, снующих в прохладной тени. Кроты и дождевые черви роются под поверхностью почвы.

Это сбалансированная экосистема рисового поля. Сообщества насекомых и растений находятся здесь в стабильных взаимоотношениях. Нет ничего необычного в том, что болезни растений, распространенные в этом районе, оставляют нетронутыми культуры на этих полях.

А теперь давайте бросим взгляд на поле соседа. Здесь все сорняки уничтожены гербицидами и культивацией. Почвенные животные и насекомые уничтожены ядами. Почвенное органическое вещество и микроорганизмы начисто выжжены химическими удобрениями. Летом вы увидите фермеров, работающих на полях в противогазах и длинных резиновых перчатках. Рисовые поля, которые обрабатывались непрерывно в течение 1500 лет, теперь опустошены и заброшены за время жизни одного поколения благодаря новой земледельческой практике.

Четыре принципа

Первый – отказ от рыхления, то есть от вспашки, или переворачивания почвы. В течение столетий фермер был уверен, что вспашка необходима для выращивания культур. Однако, принцип “отказ от рыхления” является фундаментальным для натурального земледелия. Почва рыхлит сама себя естественно благодаря проникновению корней растений и активности микроорганизмов, мелких животных и земляных червей.

Второй – отказ от химических удобрений или приготовленного компоста (для удобрения м-р Фукуока выращивает белый клевер, как бобовую покровную культуру; возвращает на поля обмолоченную солому и добавляет немного птичьего навоза). Люди нарушают естественную жизнь природы и затем как ни стараются, не могут залечить нанесенные раны. Их неосторожная фермерская практика приводит к вымыванию из почвы необходимых питательных веществ, а в результате – ежегодное истощение земли. Оставленная в покое, почва поддерживает свое плодородие естественным путем” согласно с упорядоченным циклом растений и животных.

Третий – отказ от прополки путем вспашки или обработки гербицидами. Сорняки играют свою роль в создании почвенного плодородия и сбалансированного биологического сообщества. Основной принцип таков: сорняки надо сдерживать, но не уничтожать. Соломенная мульча, покров из белого клевера, подсеянного под культурные растения, и временное затопление обеспечивают эффективный контроль сорняков на моих полях.

Четвертый – отказ от химических средств защиты (м-р Фукуока выращивает зерновые культуры без применения каких-либо химикатов. Некоторые плодовые деревья он иногда обрабатывает эмульсией машинного масла для снижения численности насекомых. Он не использует долгодействующие пестициды широкого спектра действия и не имеет “программы” по пестицидам). С тех пор, как в результате неестественной практики вспашки и удобрения культурные растения стали ослабленными, болезни и дисбаланс насекомых стали громадными проблемами в сельском хозяйстве. Природа, оставленная нетронутой, находится в совершенном равновесии. Вредоносные насекомые и болезни растений всегда есть, но в природе они не распространяются в такой степени, которая требует применения химикатов. Разумный подход к защите от болезней и вредителей – это выращивание сильных растений в здоровой среде.

Культивация /вспашка, рыхление/

После вспашки естественная среда почвы изменяется до неузнаваемости. Последствия этих действий преследуют фермера как кошмар в течение многих поколений. Например, когда поднимают целину, очень сильные сорняки, такие как росичка и щавели, иногда начинают доминировать на поле. Если эти сорняки укоренятся на поле, фермер окажется перед лицом почти невыполнимой задачи – ежегодной прополки. Очень часто землю просто забрасывают.

Сталкиваясь с подобными проблемами, фермер может найти только один разумный выход – прекратить неестественную практику, которая является причиной возникновения этих проблем. Фермер несет также ответственность за исправление причиненного им вреда. Вспашка почвы должна быть прекращена. Если проводить такие осторожные мероприятия как разбрасывание соломы и посев белого клевера вместо того, чтобы применяя химикаты и машины, вести войну на уничтожение, тогда среда начнет постепенно возвращаться к восстановлению естественного равновесия и даже трудноискоренимые сорняки могут быть взяты под контроль.

Удобрения

В беседе с экспертами по почвенному плодородию я спрашивал: “Если поле не обрабатывать и предоставить самому себе, плодородие почвы увеличится или будет снижаться?” Они обычно размышляли некоторое время и затем обычно говорили что-то вроде: “Ну. дайте подумать… Оно снизится. А может быть, не снизится. Если вы вспомните, что при выращивании риса долгое время на одном и том же месте без удобрений, урожай устанавливается на уровне около 22,6 ц/га. Почва становится ни обогащенной, ни истощенной”.

Эти специалисты имеют ввиду культивируемое, затопляемое поле. Если поле предоставить само себе, плодородие увеличится. Органические остатки растений и животных накапливаются и разлагаются на поверхности бактериями и грибами. С дождевой водой питательные вещества проникают глубоко в почву, чтобы стать пищей для микроорганизмов, дождевых червей и других мелких животных. Корни растений достигают нижних слоев почвы и возвращают питательные вещества обратно на поверхность.

Если вы хотите получить наглядное представление о естественном плодородии земли, совершите когда-нибудь прогулку в дикую горную местность и посмотрите на гигантские деревья, которые растут без удобрений и без вспашки. Плодородие нетронутой природы выше всякого воображения.

Срубите естественный лесной покров, посадите японскую красную сосну и кедры и через несколько поколений почва станет истощенной и открытой для эрозии. С другой стороны, возьмите безлесные горы с глинистой красной почвой и посадите сосну или кедр с почвенным покровом из клевера и люцерны. Когда зеленое удобрение (зеленое удобрение – это покровные культуры, такие как клевер, вика, люцерна. которые улучшают и удобряют почву) обогатит и разрыхлит почву, под покровом деревьев вырастут сорняки и кусты и начнется цикл обогащения и регенерации.

При выращивании сельскохозяйственных культур использование готовых удобрений также не обязательно. Большей частью постоянный покров из зеленого удобрения и возврат всей соломы и мякины в почву будет достаточным. Чтобы добавить навоз животных, ускоряющий разложение соломы, я выпускаю в поле уток. Если выпустить в поле утят, когда молодые ростки риса только появляются, то утки будут расти вместе с рисом. 10 уток обеспечат количество навоза, необходимое на 0,1 га и помогут также сдерживать рост сорняков.

Я делал это в течение многих лет, пока строительство национальной шоссейной дороги не помешало уткам переходить дорогу и возвращаться обратно домой. Теперь для ускорения разложения соломы я использую куриный помет. В других районах утки и другие мелкие пастбищные животные все еще могут быть использованы для удобрения полей навозом.

Внесение слишком большого количества удобрений может привести к неприятным последствиям. Однажды я взял в аренду 0,5 га сразу после пересадки риса. Я спустил с полей всю воду и не вносил никаких химических удобрений, используя только небольшое количество куриного помета. На четырех полях растения развивались нормально, но на пятом, что бы я ни делал, растения риса росли слишком густо и заражались бактериальными болезнями. Когда я спросил владельца, в чем дело, он сказал, что в течение зимы использовал поле для хранения куриного помета.

Используя солому, зеленое удобрение и немного куриного помета, можно получать высокие урожаи совсем без компоста и коммерческих удобрений. В течение нескольких десятилетий я не торопясь наблюдаю, как реагирует земля на натуральный способ возделывания. И пока я наблюдаю, я получаю небывало высокие урожаи овощей, цитрусовых, риса, озимых зерновых как подарок, так сказать, от естественного плодородия земли.

Как справиться с проблемой сорняков

Есть несколько ключевых моментов, которые надо запомнить для правильного отношения к сорнякам.

Как только вы прекращаете вспашку, число сорняков резко падает, Видовой состав сорняков на данном поле также изменяется.

Если семена очередной культуры высеяны, когда предшествующая культура еще зреет в поле, эти семена прорастут раньше сорняков. Озимые сорняки отрастают только после уборки риса, но к этому времени озимые зерновые уже пошли в рост. Яровые сорняки , отрастают сразу после уборки ячменя или ржи, но к этому времени проростки риса уже набрали силу. Распределяя сроки посевов таким образом, чтобы не было интервала между следующими друг за другом культурами, мы даем зерновым большое преимущество перед сорняками.

Если сразу после уборки все поле покрыто соломой, прорастание сорняков прекращается. Белый клевер, посеянный вместе с зерновыми как покровная культура, также помогает держать сорняки под контролем.

Обычный способ борьбы с сорняками – это вспашка почвы. Но когда вы рыхлите почву, семена, которые лежат на большой глубине и никогда бы сами не проросли, стимулируются и получают шанс тронуться в рост. Кроме того, быстро прорастающие и быстро растущие виды в этих условиях получают преимущество. Одним словом, можно сказать, что фермер, который пытается бороться с сорняками путем вспашки почвы, почти буквально сеет семена собственной неудачи.

Защита от “вредителей”

Надо признать, что есть еще некоторые люди, которые думают, что если не использовать пестициды, то их фруктовые деревья и полевые культуры будут уничтожены вредителями прямо на их глазах. На самом деле, благодаря использованию пестицидов люди неизбежно создают условия, при которых этот ни на чем не основанный страх может стать реальностью.

Недавно японские красные сосны были сильно повреждены в результате вспышки коревого долгоносика. Лесники используют теперь вертолеты, пытаясь остановить распространение вредителя путем авиаобработки лесов. Я не отрицаю, что этот способ эффективен на короткий промежуток времени, но я знаю, что есть другой путь.

Заражение долгоносиком, согласно последним исследованиям, происходит не прямым путем, а является следствием активности нематод – посредников. Нематоды размножаются внутри ствола, блокируют транспорт воды и питательных веществ и постепенно вызывают засыхание и гибель сосны. Первопричина этого явления еще не совсем ясна. Известно, что нематоды питаются грибами внутри ствола дерева. Почему эти грибы начинают так стремительно распространяться внутри дерева? Начинают ли грибы размножаться уже после того, как нематоды появились? Или нематоды появляются потому, что уже есть грибы? Все сводится к вопросу, кто появился первым – грибы или нематоды?

Кроме того, есть еще другой микроорганизм, о котором очень мало известно и который всегда сопровождает грибы, и есть вирус токсичный для грибов. Эффект следует за эффектом. Единственная вещь. которую можно сказать с уверенностью, это то, что сосны засыхают в больших количествах.

Люди не знают, какова истинная причина заболевания сосен, не могут они также знать основных последствий применения своих “лекарств”. Если ситуация включает в себя неизвестные факторы, то непродуманные меры только сеют семена для следующей большой катастрофы. Нет, я не могу радоваться тому, что повреждение долгоносиком снижено благодаря химической обработке. Использование химикатов – это наиболее инертный способ разрешения проблемы такого типа и приведет только к большим проблемам в будущем.

Эти четыре принципа натурального земледелия /без вспашки, без химического удобрения или приготовления компоста, без прополки с помощью вспашки или гербицидов, без зависимости от применения химикатов/ соответствуют естественному порядку вещей и ведут к восстановлению природного плодородия. Все мои пробы и ошибки направляются этой основной мыслью. Это сердцевина моего метода выращивания овощей, зерновых и цитрусовых.

КУЛЬТУРНЫЕ РАСТЕНИЯ СРЕДИ СОРНЯКОВ

Много различных видов сорняков растет на этих полях вместе с зерновыми и клевером. Рисовая солома, разбросанная по полю последней осенью, уже разложилась и превратилась в гумус. Урожай будет около 58 ц с гектара.

Вчера, когда профессор Кавасе, ведущий авторитет по пастбищным травам, и профессор Хирое, изучающий древние растения, увидели на моем поле равномерное распределение растений ячменя и зеленого удобрения, они назвали это чудом искусства. Местный фермер, который ожидал увидеть мои поля полностью заросшими сорняками, был удивлен тем, что ячмень так энергично растет среди множества других растений. Технические эксперты также приехали сюда, увидели сорняки, увидели водяной кресс и клевер, растущие повсюду, и ушли, в удивлении качая головами.

Двадцать лет тому назад, когда я пропагандировал использование постоянного клеверного покрова в плодовом саду, по всей стране на полях или в садах нельзя было найти ни травинки. Видя мой сад, люди приходят к пониманию, что плодовые деревья могут достаточно хорошо расти среди сорняков и трав. Сегодня сады, заросшие травами, стали обычными в Японии, а сады без травяного покрова встречаются редко.

То же самое с полями зерновых. Рис, ячмень и рожь можно успешно выращивать на полях весь год покрытых клевером и сорняками.

Давайте рассмотрим в главных деталях годичный распорядок посева и сбора урожая на этих полях. В начале октября перед уборкой семена белого клевера и быстро растущих сортов озимых зерновых разбрасываются среди зреющих побегов риса (белого клевера высевают около 4,5 кг/га, озимых зерновых – 28,4-57,2 кг/га. Для неопытного фермера или для полей с бедной уплотненной почвой более безопасно высевать вначале больше семян. Когда почва постепенно улучшится благодаря разложению соломы и зеленому удобрению и когда фермер лучше познакомится с методом прямого высева без вспашки, то количество семян можно уменьшить). Клевер и ячмень или рожь прорастают и дают побеги высотой 2-5 см к тому времени, когда рис пора убирать. Во время уборки проростки топчутся ногами рабочих, но восстанавливаются затем очень быстро. Когда обмолот закончен, рисовая солома разбрасывается по полю.

Когда рис высевают осенью и оставляют непокрытыми семена, они часто поедаются мышами и птицами, иногда загнивают. Поэтому я заключаю семена риса перед высевом в маленькие глиняные капсулы.

Семена помещают на противень или в корзину и встряхивают круговыми движениями. Сверху семена припудривают тонко размолотой глиной и время от времени смачивают мелко распыленной водой. Таким образом, вокруг каждого семени образуются маленькие глиняные капсулы около 1,2 см в диаметре.

Есть и другой метод приготовления капсул. Сначала семена риса замачивают в воде на несколько часов. Семена вынимают из воды и смешивают с влажной глиной, перемешивая руками или ногами. Затем глину пропускают через проволочную сетку /для цыплят/, чтобы разделить ее на маленькие комочки. Комочки должны быть слега подсушены день или два до тех пор, пока они не будут легко скатываться в ладонях в капсулы. В идеале в одной капсуле должно быть одно семя. В один день возможно сделать достаточно капсул, чтобы засеять 1-2 гектара.

В зависимости от условий я иногда заключаю в капсулы перед высевом семена других зерновых и овощей.

С середины ноября до середины декабря – хорошее время, чтобы разбросать капсулы с семенами риса между молодыми растениями ячменя и риса, но их можно разбросать также и весной (рис высевают в количестве 20-40 кг/га. Ближе к концу апреля м-р Фукуока проверяет прорастание высеянных осенью семян и разбрасывает, если надо, больше капсул). Тонкий слой куриного помета распределяется по поверхности поля, чтобы ускорить разложение соломы. На этом посевы этого года закончены.

В мае убирают озимые зерновые. После обмолота вся солома разбрасывается по полю.

Затем поле заливают водой на неделю или 10 дней. Это ослабляет сорняки и клевер и дает возможность рису прорасти через солому.

В июне и июле для растений достаточно одной дождевой воды, в августе через поля раз в неделю пропускают свежую воду, но не дают ей застаиваться на поверхности почвы. А скоро и уборка урожая.

Таков годовой цикл возделывания риса и озимых зерновых в натуральном земледелии. Посев и уборка так тесно совпадают с естественными процессами в природе, что их можно скорее воспринимать как естественные процессы, чем как сельскохозяйственную технологию.

У одного фермера посев и разбрасывание соломы на площади 0,1 га занимает всего 1-2 часа. За исключением уборочных работ, для ухода за посевами озимых зерновых достаточно одного человека, а два или три человека могут выполнять всю работу, необходимую для выращивания риса, используя только традиционные японские орудия труда. Возможно, не существует более легкого и простого способа выращивания зерновых. Он не включает никаких операций, кроме разбрасывания семян и раскидывания соломы, но чтобы достичь такой простоты, мне понадобилось более тридцати лет.

Этот способ земледелия разработан в соответствии с природными условиями японских островов, но я думаю, что натуральное земледелие может быть введено также и в других районах и для выращивания и других местных культур. В тех местах, где вода не так доступна, например в горных районах, можно выращивать рис или другие зерновые, такие как гречиха, сорго или просо. Вместо белого клевера в качестве покровной культуры можно попробовать другие виды клевера, люцерну, вику или люпин. Натуральное земледелие принимает ту единственно возможную форму, которая соответствует уникальным условиям каждой отдельной местности.

При переходе к этому виду земледелия на первых порах может быть необходимо делать небольшую прополку, вносить компост и производить обрезку деревьев, но каждый год зги мероприятия должны постепенно уменьшатся. В конечном счете, наиболее важный фактор – это не техника выращивания, а скорее, состояние сознания фермера.

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ И СОЛОМА

Разбрасывание соломы можно считать довольно важным мероприятием, но для моего метода выращивания риса и озимых зерновых – это одно из основных мероприятий. Оно определяет все – плодородие, прорастание, засоренность, защиту от воробьев, водный режим. И в практике, и в теории использование соломы в земледелии – решающий фактор. Но не так просто убедить в этом людей.

Разбрасывание нерезаной соломы

Испытательный центр префектуры Окаяма теперь испытывает метод прямого посева риса на 80% своих полей. Когда я предложил им разбрасывать нерезаную солому, они, очевидно, сочли этот способ неверным и провели эксперимент, нарезав ее механическим резаком. Когда я приехал несколько лет назад посмотреть эти испытания, я увидел, что поля разделены на три части. На первой используют нарезанную солому, на второй используют ненарезанную солому и на третьей – совсем не используют солому. Это как раз то, что я сам делал в течение долгого времени, и поскольку нерезаная солома работала лучше всего, я рекомендовал использовать нерезаную.

М-р Фуджии, преподаватель из Ясукской Высшей Сельскохозяйственной Школы в префектуре Симане, хотел попробовать прямой посев и приехал посмотреть мою ферму. Я предложил ему разбрасывать по полю нерезаную солому. Он вернулся на следующий год и рассказал, что опыт не удался. Выслушав внимательно его сообщение, я понял, что он раскладывал рисовую солому равномерно и аккуратно, как садовую мульчу. Если делать так, то семена ячменя совсем не прорастут. То же самое с соломой ржи и ячменя. Если ее раскладывать очень ровным слоем, побегам риса будет трудно пробиться через него. Лучше всего просто раскладывать солому вокруг так, как если бы она падала естественно.

Рисовая солома работает хорошо как мульча для озимых зерновых, а солома озимых зерновых работает как самая лучшая мульча для риса. Я хочу, чтобы это было хорошо понято. Если разбросать по полям свежую рисовую солому, то молодые растения риса могут быть заражены некоторыми специфическими для этой культуры болезнями, возбудители которых находятся в свежей соломе. Эти болезни риса не распространяются на озимые зерновые. Свежая рисовая солома безопасна для других зерновых, так же как гречишная солома и солома других видов зерновых может быть использована для риса и гречихи. По той же причине свежая солома озимых зерновых, таких как пшеница, рожь и ячмень, не может быть использована как мульча для других озимых зерновых, так как служит источником болезней.

Вся солома и мякина, которые остаются после обмолота урожая, должны быть возвращены на поле.

Солома обогащает почву

Солома поддерживает почвенную структуру и обогащает почву, так что химическое удобрение становится ненужным. Но этот эффект проявляется только при условии выполнения принципа “отказ от вспашки”. Мои поля, может быть, единственные в Японии, которые не были вспаханы в течение более 20 лет, и тем не менее, качество почвы улучшалось с каждым сезоном. Я мог бы сказать, что верхний слой, обогащенный гумусом, за эти годы увеличился до толщины более 10 см. Это, в основном, результат того, что в почву возвращалось все, выросшее на поле, за исключением зерна.

Нет необходимости делать компост

Нет необходимости делать компост. Я не говорю, что вам совсем не нужен компост, нужно только избегать трудоемких операций при его изготовлении. Если солому оставить лежать на поверхности поля весной или осенью и покрыть ее тонким слоем куриного или утиного помета, то за шесть месяцев она полностью разложится.

Чтобы приготовить компост обычным способом, фермер работает как сумасшедший на жарком солнце, нарезая солому, добавляя воду и глину, перемешивая компостную кучу и перевозя ее в поле. Он проходит через все эти испытания так как думает: “Это самый лучший способ”. Я бы с большим удовольствием видел людей, разбрасывающих по своим полям солому и мякину или древесную стружку.

Путешествуя по железной дороге Токайдо в Западной Японии, я заметил, что фермеры используют не всю солому. Они следуют указаниям экспертов, которые рекомендуют определенные нормы внесения соломы на единицу площади. Но почему эксперты не скажут, что надо вернуть на поле всю солому? Глядя из окна вагона, я мог видеть фермеров, которые срезали и разбрасывали по полю около половины всего количества соломы, а остальное оставили на обочине поля гнить под дождем.

Если бы все фермеры Японии начали возвращать на поля всю солому, то результатом было бы громадное количество компоста, возвращенного земле.

Прорастание

В течение столетий фермеры с величайшей заботливостью готовили грады для семян, чтобы вырастить крепкие, здоровые проростки риса. Маленькие гряды содержались в таком порядке, как если бы это был семейный алтарь. Почву рыхлили, добавляли в нее песок и золу от сожженной рисовой мякины, и молились, чтобы проростки хорошо росли. Поэтому вполне понятно, что многие крестьяне в округе думали, что я сошел с ума, когда я стал разбрасывать семена риса по еще не убранным растениям озимых зерновых с сорняками и раскиданными всюду клочьями разлагающейся соломы. Конечно, семена хорошо прорастают, если они высеяны в хорошо подготовленную рыхлую почву. Но если идут дожди и поле превращается в топь, вы не сможете пройти по нему и посев приходится отложить. С этой точки зрения метод без вспашки более надежен, но зато возникают проблемы с мелкими животными: кротами, мышами, сверчками, слизнями, которые любят есть семена. Эту проблему решают глиняные капсулы, защищающие семена.

Обычный метод посева озимых зерновых – это посеять семена и затем покрыть их почвой. Если семена окажутся заделанными слишком глубоко, они загнивают. Я обычно бросаю семена в маленькие отверстия в почве или в борозды, не прикрывая их почвой. Но вначале с обоими этими методами у меня было много неудач.

Позже я стал более ленив и вместо проделывания борозд и просверливания отверстий в почве, я стал заключать семена в глиняные капсулы и разбрасывать их прямо по поверхности земли. Семена лучше всего прорастают на поверхности, где они имеют достаточно кислорода. Я обнаружил, что если эти капсулы покрыть соломой, семена прорастают хорошо и не загнивают даже в очень дождливые годы.

Солома помогает справиться с сорняками и воробьями.

В идеальном случае с 0,1 га получают около 4 ц ячменной соломы. Если всю эту солому разбросать по полю, поверхность будет почти полностью покрыта. Это помогает держать под контролем даже такие трудноискоренимые сорняки как росичка, которая представляет наиболее сложную проблему при методе прямого высева и без вспашки.

Воробьи причинили мне много неприятностей. Прямой посев не дает результата, если нет реального способа защиты от птиц. И есть много районов, где метод прямого высева распространяется медленно именно по этой причине. Многие из вас могли столкнуться с проблемой воробьев, и вы знаете, что я имею в виду.

Я помню времена, когда эти птицы следовали прямо за мной и подбирали все семена, которые я посеял даже еще до того, как я успевал засеять все поле. Я пытался использовать пугала и сети и подвески из грохочущих консервных банок, но ничто не помогало достаточно хорошо. А если один из этих методов начинал хорошо работать, то его эффективность снижалась через год или два. Мой собственный опыт показал, что проблема воробьев может быть решена наиболее эффективно путем высева семян в то время, когда предшествующая культура еще в поле, так что семена спрятаны под травой и клевером, а после уборки культуры почва покрывается соломой.

Я делал много ошибок, когда экспериментировал в течение многих лет, и я пережил самые разнообразные неудачи. Я, может быть, лучше, чем кто-либо другой в Японии знаю, какие могут быть ошибки при возделывании сельскохозяйственных культур. Когда я в первый раз получил положительный результат при выращивании риса и озимых зерновых методом без вспашки, я чувствовал такую же радость, какую должен был чувствовать Колумб, когда он открыл Америку.

ВЫРАЩИВАНИЕ РИСА В СУХОМ ПОЛЕ

В начале августа рис на полях соседей уже вырос по пояс, а на моих полях растения почти и два раза ниже. Люди, которые приезжают сюда к концу июля, всегда настроены скептически и спрашивают:

“Фукуока-сан, этот рис вырастет потом нормальным?” “Конечно, – отвечаю я, – не надо беспокоиться”.

Я не стараюсь получать высокие, быстро растущие растения с большими листьями. Наоборот, я стараюсь, чтобы растения были как можно компактнее. Поддерживайте небольшие размеры метелки, не перегружайте растение и дайте ему приобрести его естественную форму рисового растения. На затопляемых полях растения риса обычно достигают высоты 0,9-1,2 м и имеют большие листья. Создается впечатление, что они могут дать много зерна. Но на самом деле это только крепкий облиственный побег. Он производит много крахмала, но эффективность его низка, и так много энергии расходуется на вегетативный рост, что на зерно остается не так уж много. Например, если высокие переросшие растения дают урожай соломы 9 ц, то урожай зерна будет 4,5-5,4 ц (на 0,1 га). Маленькие растения риса, как те, что растут на моих полях, на 9 ц соломы дают 9 ц риса. В хороший год урожай риса с моих растений достигает 10,8 ц зерна на 9 ц соломы, что на 20% больше, чем вес соломы.

Рисовые растения, выращенные на сухом поле не будут очень высокими. Солнце освещает их равномерно, достигая основания растения и нижних листьев. 6,2 см2 площади листьев достаточно для питания 6 зерен риса. Три или четыре небольших листа более, чем достаточно, чтобы выкормить 100 зерен риса в метелке. Я сею немного густо и в результате имею около 250-399 плодоносящих побегов (20-25 растений) на 0.84 м. Если вы имеете много побегов и не будете стараться вырастить большие растения, вы получите большой урожай без труда. Это правило верно также для пшеницы, ржи, гречихи, проса, овса и других зерновых.

При традиционном способе выращивания риса слой воды в несколько сантиметров поддерживается в чеках в течение всего вегетационного периода. Фермеры выращивали рис в воде в течение стольких столетий, что большинство людей думают, что другого способа не может быть. Культивируемые сорта влаголюбивого риса растут относительно хорошо на затопленных полях, но такой способ выращивания не очень благоприятен для растений. Рис растет лучше всего, когда содержание воды в почве составляет 60-80% от водоудерживающей способности. Если поле не затоплено, растения развивают более сильные корни и очень устойчивы к болезням и вредителям,

Основная причина выращивания риса на затопленных полях – это необходимость подавлять сорняки, создавая условия среды, в которых может выжить только ограниченное число видов сорняков. Но те, которые выживают, приходится вырывать руками или подрезать мотыгой. Согласно традиционному методу эта кропотливая и трудная, надрывающая спину работа должна быть проведена несколько раз в каждый сезон.

В июне, в период муссонов я держу воду на поле приблизительно в течение одной недели. Только очень немногие из неустойчивых к затоплению видов сорняков могут пережить даже такой короткий период без кислорода, и клевер также страдает и становится желтым. Идея заключается не в том, чтобы убить клевер, а в том, чтобы ослабить его и тем самым дать возможность проросткам риса укрепиться. Когда вода спущена, клевер оправляется и разрастается, покрывая поверхность поля под покровом растений риса. После этого я почти ничего не делаю для поддержания водного режима. В первую половину сезона я совсем не орошаю поля. Даже в годы с очень небольшим количеством осенних дождей, почва под слоем соломы и зеленого удобрения остается влажной. В августе я иногда пропускаю воду на поля, но ни когда не даю ей застаиваться.

Если вы покажете фермеру растение риса с моего поля, он немедленно поймет, что оно выглядит так, как должно выглядеть растение риса и что это его идеальная форма. Он поймет, что растение выращено без пересадки проростков, без затопления и без применения химических удобрений. Любой фермер может сказать это как нечто само собой разумеющееся, глядя на общую форму растения, форму корней и длину междоузлии на главном стебле. Если вы понимаете, что такое идеальная форма, то ваша задача – вырастить растение такой формы в специфических условиях вашего собственного поля.

Я не согласен с идеей профессора Матсусима, что четвертый лист от верхушки растения должен быть самым длинным. В некоторых случаях вы получаете лучшие результаты, если самый длинный второй или третий лист. Если рост задерживается, когда растение еще молодое, то верхний лист или второй лист вырастают самими длинными и все же вы получаете большой урожай.

Теория профессора Матсусимы создана на основании экспериментов с ослабленными растениями риса, выращенными с применением удобрений на посевных грядках и затем пересаженных. Мой рис, наоборот, был выращен в соответствии с естественным жизненным циклом рисового растения так, как если бы он рос диким. Я терпеливо жду, когда растение разовьется и созреет в соответствии со своим собственным темпом развития.

В последние годы я испытывал старый сорт богатого клейковиной риса с юга. Каждое семя, посеянное осенью, дает в среднем 12 побегов и 250 зерен на метелку. Я думаю, что с этим сортом я в один прекрасный день смогу собрать урожай близкий к теоретически возможному при данной солнечной энергии, которую получает мое поле. На некоторых участках моих полей урожай в 73,5 ц с гектара риса этого сорта уже стал реальностью.

С точки зрения сомневающегося специалиста мой метод выращивания риса можно считать ненадежным и дающим неустойчивый результат. “Если эксперимент продлится дольше, то неизбежно возникнут определенные проблемы”, – могут сказать они. Но я выращивал этим способом рис свыше 20 лет. Урожаи продолжают повышаться, и почва с каждым годом становится плодороднее.

ПЛОДОВЫЕ ДЕРЕВЬЯ

На склонах холмов недалеко от моего дома я выращиваю также несколько сортов цитрусовых. После войны, когда я впервые стал заниматься фермерством, я начал с 0,7 га цитрусового сада и 0,15 га рисовых полей, но теперь одни цитрусовые сады занимают площадь 5 га. Я пришел на эту землю и взял себе окружающие заброшенные склоны холмов. Затем я руками расчистил их.

Сосновые деревья на некоторых склонах были вырублены за несколько лет до меня, и все, что я сделал, – это выкопал ямы вдоль намеченных рядов и посадил саженцы цитрусовых деревьев. Между тем, на вырубках стали появляться новые побеги и через некоторое время начали буйно разрастаться японская пампасная трава, императа цилиндрическая и папоротник орляк. Саженцы цитрусовых деревьев затерялись в путанице диких растений.

Большую часть побегов сосны я срезал, но часть оставил расти для защиты от ветра. Затем я скосил заросли растений и трав, покрывающих поверхность почвы, и посадил клевер. Через б или 7 лет цитрусовые деревья наконец принесли плоды. Я удалил часть земли на склонах, чтобы образовать террасы, и теперь мой сад стал немного отличаться от любого другого сада.

Конечно, я придерживался принципов “отказ от вспашки”, “отказ от использования химических удобрений” и “отказ от использования инсектицидов и гербицидов”. Я наблюдал интересное явление: вначале, когда саженцы росли под покровом отрастающих лесных деревьев, не было никаких признаков повреждения насекомыми типа восточной цитрусовой щитовки. Когда заросли трав и побеги деревьев были скошены, участок стал менее диким и больше походим на сад. Только тогда появились вредители.

Лучше всего дать садовому дереву с самого начала расти свободно в соответствии с его естественной формой. Тогда дерево будет плодоносить каждый год и не будет необходимости обрезки. Цитрусовое дерево имеет тот же тип роста, что кедр и сосна, а именно – один центральный прямой ствол с ветвями, отходящими от него в очередном порядке. Конечно, разные сорта цитрусовых не имеют точно одинаковый размер и форму роста. Сорта Хассаку и Шеддок вырастают очень высокими, мандариновое дерево зимний Иншу – очень невысокое и приземистое, ранние сорта мандаринов Сатсума характеризуются небольшими размерами деревьев. Но все они имеют один центральный ствол.

Не убивайте естественных хищников.

Я думаю, всякий знает, что поскольку наиболее распространенные вредители цитрусовых садов – различные виды щитовок – имеют естественных врагов, нет необходимости применять инсектициды, чтобы держать их под контролем. Одно время в Японии использовался инсектицид фузол. Естественные хищники были полностью уничтожены и, возникшие в результате этого проблемы, до сих пор сохраняются во многих префектурах. Я думаю, что на основе этого печального опыта многие фермеры осознали, что нежелательно уничтожать хищных насекомых, так как результатом является еще большее повреждение садов.

Если же ко времени появления клещей и в середине лета развести в 200-400 раз машинное масло, относительно безвредное для хищников, и слегка опрыснуть им сады и после этой обработки предоставить сообществу насекомых вернуться к своему естественному равновесию, то обычно проблема вредителей будет решаться дальше уже без нашего участия. Этот способ не работает, если в июне или июле уже были применены фосфорорганические пестициды, поскольку хищники уже убиты этими обработками.

Я не пропагандирую применение так называемых безвредных “органических” опрыскиваний таких как настойка чеснока с солью или эмульсия машинного масла, я также не в восторге от применения чужих завезенных видов хищников для контроля вредных насекомых. Деревья ослабляются и подвергаются атакам насекомых в той степени, в которой они отклоняются от своей природной формы. Если деревья выращиваются неестественным для них образом, и в таком состоянии будут оставлены без ухода, то в результате ветви образуют беспорядочные переплетения и будут повреждены насекомыми. Раньше я уже рассказывал, каким образом я уничтожил несколько гектаров цитрусовых деревьев. Но если деревья постепенно исправлять, то они в какой-то степени вернутся к своей естественной форме. Деревья станут более сильными и меры борьбы с насекомыми станут не нужны. Если дерево заботливо посажено и с самого начала предоставлено свободе следовать своей природе, то нет необходимости ни в какой обрезке и опрыскивании. Если саженцы деревьев подверглись обрезке и их корневая система была повреждена в питомнике до того, как они были пересажены в сад, в этом случае делать обрезку необходимо.

Чтобы улучшить садовую почву, я пытался сажать разные виды деревьев. Среди них была акация Моришима. Это дерево растет круглый год, образуя все время новые почки. Тли, которые кормятся на этих почках, начинаются размножаться в громадных количествах. Божьи коровки питаются этими тлями и скоро тоже начинают увеличиваться в числе. После того, как божьи коровки уничтожили всех тлей на акации, они поднимаются на цитрусовые деревья и начинают поедать других насекомых, в том числе клещей, цитрусовых щитовок, австралийских желобчатых червецов.

Выращивание плодов без обрезки, удобрения или химических обработок возможно только в естественной среде.

ПОЧВА ПЛОДОВОГО САДА

До сих пор я не говорил о том, что улучшение почвы – это главная забота при возделывании сада. Если вы используете химические удобрения, деревья вырастают большими, но почва год от года истощается. Химические удобрения лишают почву ее жизненных сил. Если удобрения используют в течение жизни одного поколения, за это время почва значительно ухудшается.

Нет более мудрого направления в земледелии, чем курс на улучшение почвы. Двадцать лет назад склоны этой горы представляли голую красную глину, такую твердую, что невозможно было воткнуть в нее лопату. Большая часть земли в этой местности была такая же. Крестьяне выращивали картофель, пока почва не истощалась, а затем забрасывали поля. Поэтому, прежде чем выращивать здесь цитрусовые и овощи, я постарался восстановить здесь плодородие почвы.

Давайте поговорим о том, каким образом я восстановил плодородие этих голых склонов горы. После войны поощрялась глубокая вспашка цитрусовых садов и выкапывание траншей для внесения органического вещества. Когда я вернулся из Испытательного Центра, я пытался делать это в моем собственном саду. Через несколько лет я пришел к заключению, что этот метод не только физически изнурителен, но и совершенно бесполезен с точки зрения улучшения почвы.

Сначала я закапывал солому и папоротники, которые приносил с горы. Переноска тяжестей в 38 кг и более была тяжелым испытанием, но через 2 или 3 года такой работы я не мог набрать даже горсти гумуса. Траншеи, которые я делал, чтобы закопать органический материал, осели и превратились в открытые ямы.

Затем я пытался закапывать древесные стволы. Кажется, что солома самое хорошее средство для улучшения почвы, но если судить по образующемуся количеству гумуса, древесина лучше. Все это хорошо, пока есть деревья, которые можно срубить. Но тем, у кого нет деревьев поблизости, можно выращивать деревья прямо в саду, а не везти их издалека.

В моем саду есть сосны и кедры, несколько грушевых деревьев, хурма, мушмула, японские вишни и много других видов местных плодовых деревьев, растущих среди цитрусовых. Одно из наиболее интересных деревьев, хотя и не местного происхождения, это акация Моришима. Это то самое дерево, которое я упоминал ранее, рассказывая о божьих коровках и защите хищных насекомых, У него твердая древесина, цветы привлекают пчел и листья идут на корм для скота. Акация Моришима помогает предотвращать повреждение сада насекомыми, защищает сад от ветра, а бактерии ризобиум, живущие на корнях, обогащают почву азотом.

Это дерево было интродуцировано в Японии из Австралии несколько лет назад. Оно растет быстрее, чем любое другое дерево, которое я когда-либо видел. За несколько месяцев оно образует глубокие корни, а через 6-7 лет оно достигает высоты телефонного столба. Добавим к этому, что это дерево – фиксатор азота. Поэтому если посадить 6-7 деревьев на 0,1 га, то улучшение почвы захватывает даже глубокие почвенные горизонты, и нет необходимости гнуть спину и таскать бревна с гор.

Для улучшения поверхностного слоя почвы я посеял на голом грунте смесь белого клевера и люцерны. Прошло несколько лет, прежде чем они смогли укрепиться, но в конце концов они разрослись и покрыли склоны холмов. Я посадил также японскую редьку (дайкон). Корни этого мощного растения проникают глубоко в почву, внося в нее органическое вещество и проделывая каналы для циркуляции воды и воздуха. Она воспроизводится очень легко и раз посеяв ее, вы можете перестать заботиться о ней.

Когда почва становится богаче, начинают появляться сорняки. Через 7 и 8 лет клевер почти исчезает в зарослях сорняков, поэтому я разбрасываю немного больше семян клевера после того, как в конце лета скашиваю сорняки. В результате образования плотного растительного покрова из клевера и сорняков через 25 лет поверхностный слой садовой почвы, который раньше был голой глиной, стал рыхлым темно-окрашенным и обогатился дождевыми червями и органическим веществом.

С помощью зеленого удобрения, обогащающего верхний слой почвы, и корней акации Моришима, улучшающими глубокие почвенные слои, вы вполне можете обойтись без удобрений, а также отпадет необходимость рыхления почвы между плодовыми деревьями. С высокими деревьями для защиты от ветра, цитрусовыми деревьями в середине и зеленым удобрением внизу сад может позаботиться о себе, и уход за ним значительно облегчается.

ВЫРАЩИВАНИЕ ОВОЩЕЙ КАК ДИКИХ РАСТЕНИЙ

Давайте поговорим теперь о выращивании овощей. Некоторые семьи для снабжения своей кухни овощами используют огород на заднем дворе, другие выращивают овощи на открытых, неиспользуемых землях.

Об огороде на заднем дворе достаточно сказать, что вы получите хорошие овощи, если посадите их в соответствующее время в почву, удобренную органическим компостом и навозом. Метод выращивания овощей для собственного стола в старой Японии хорошо гармонировал с естественным образом жизни. Дети играли на заднем дворе между плодовыми деревьями. Свиньи поедали отбросы с кухни и копались в земле в поисках корней. Собаки лаяли и играли во дворе, и фермер сеял семена овощей в богатую почву. Гусеницы и насекомые росли вместе с овощами, куры поедали гусениц и откладывали яйца для питания детей.

Типичная японская семья выращивала овощи таким образом не далее, как двадцать лет тому назад.

Заболевания растений предотвращали тем, что выращивали традиционные культуры в соответствующее для них время, поддерживая здоровье почвы путем возвращения в нее всех органических остатков и путем чередования культур. Вредных насекомых собирали руками и их поедали куры. На юге Шикоку был распространен вид кур, которые поедали гусениц и насекомых, не выкапывая корни и не повреждая растений.

Некоторые люди могут скептически относиться к использованию навоза животных и человеческих отходов, думая что это примитивно или грязно. Сегодня люди хотят “чистые” овощи, поэтому фермеры выращивают их в теплицах совсем без почвы. Гравийная культура, песчаная культура и гидропоника становятся все более популярными. Овощи выращивают на химическом питании и на свету, который фильтруется через виниловое покрытие. Довольно странно, что люди считают эти химически выращенные овощи “чистыми” и безопасными для питания. Продукты, выращенные на почве, сбалансированной деятельностью червей, микроорганизмов и разложившимся навозом животных, – самая чистая и самая богатая пища.

При выращивании овощей “полудиким” способом на пустующих участках, берегах рек или заброшенных землях, моя идея заключается в том, чтобы разбросать семена и дать овощам расти вместе с сорняками. Я выращиваю мои овощи на склонах горы между цитрусовыми деревьями.

Очень важно знать правильное время посадки. Для весенних овощей правильное время, когда зимние сорняки отмирают, а летние еще не проросли (этот метод выращивания овощей разработан м-ром Фукуока путем опытов и экспериментов в соответствии с местными условиями. Там, где он живет, весной всегда идут дожди и климат достаточно теплый, чтобы выращивать овощи круглый год. За многие годы он пришел к знанию того, какие овощи можно выращивать вместе с сорняками и какой уход требует каждый вид овощей. В большинстве районов Северной Америки специфический метод м-ра Фукуока для выращивания овощей неприменим. Каждый фермер, который хочет выращивать овощи полудиким способом, должен разработать свой метод, пригодный для его почвы и местных видов овощей). Для осеннего посева семена разбрасывают, когда летние травы отмирают, а зимние сорняки еще не появились.

Лучше всего подождать, пока начнутся дожди, которые продолжаются несколько дней. Скосите сорняки и высевайте семена овощей. Нет необходимости покрывать их почвой, так как вы покроете их как мульчей скошенными сорняками и таким образом спрячете их от птиц и кур, пока они не начнут прорастать. Обычно сорняки надо скашивать два или три раза, чтобы дать возможность проросткам овощей укрепиться, но иногда достаточно одного раза.

Если сорняки и клевер образуют не очень плотный покров, вы можете просто разбросать семена овощей. Куры съедят часть семян, но большая часть прорастет. Если вы сажаете в ряды или в борозды, то жуки и другие насекомые могут уничтожить значительную часть семян, так как они склонны двигаться по прямой линии. Мой опыт свидетельствует о том, что лучше всего разбрасывать семена тут и там без определенного порядка.

Овощи, выращенные таким образом, получаются лучше, чем думает большинство людей. Если они дадут побеги раньше, чем сорняки, то позднее они не дадут сорнякам задавить их. Есть некоторые виды овощей, например шпинат и морковь, которые прорастают медленно.

Если вы замочите семена на 1-2 дня, а затем заключите их в глиняные капсулы, то и для этих овощей проблема будет решена.

Если сделать более загущенный посев, то японская редька, репа и различные листовые осенние овощи будут в состоянии успешно конкурировать с зимними и ранне-весенними сорняками. Небольшое количество этих овощей оставляют неубранными и они обсеменяются и возобновляются сами год за годом. Они имеют неповторимый аромат и представляют собой очень интересное блюдо.

Это удивительное зрелище – вид многих знакомых овощей пышно разрастающихся на склоне горы. Японская редька и репа растут наполовину в почве и наполовину над поверхностью почвы. Морковь и садовый лопух (молодые корни и побеги садового лопуха пригодны в пищу [БСЭ]) часто вырастают короткими и толстыми с большим количеством корешков и, я думаю, что их терпкий слегка горьковатый вкус напоминает их дикого предшественника. Чеснок, японский перламутровый лук и китайские виды лука, будучи раз посаженными затем сами возобновляются год за годом.

Бобовые лучше всего сажать весной. Вигна китайская и фасоль легко выращиваются и дают высокие урожаи. При выращивании гороха, фасоли адзуки, сои очень важно обеспечить их быстрое прорастание. При недостатке влаги они прорастают медленно, и вы должны все время защищать их от птиц и насекомых.

Томаты и баклажаны недостаточно сильны, чтобы конкурировать с сорняками на стадии проростков и поэтому их надо начинать выращивать на специальной грядке для рассады и затем пересаживать. Дайте томатам стелиться по земле, не привязывая их к опорам. Тогда из узлов на главном стебле образуются корни и вырастут новые плодоносящие побеги. Что касается огурцов, то предпочтение следует отдать стелющимся видам. Вы должны заботиться о молодых растениях, периодически подрезая сорняки, но позже растения становятся достаточно сильными, чтобы сорняки их не подавляли. Воткните в землю бамбуковые шесты или ветки деревьев и огурцы будут оплетать их и подниматься по ним. Благодаря этому плоды не будут лежать на земле и гнить. Этот метод выращивания огурцов годится также для дынь и тыкв.

Картофель и таро (тропическое многолетнее растение семейства арендных. Крупные клубни употребляют в пищу) очень сильные растения. Однажды посаженные, они будут сами возобновляться на одном и том же месте каждый год и никогда не будут задавлены сорняками. Во время уборки оставьте в почве несколько растений. Если почва очень плотная, то сначала посадите японскую редьку. Она своими разросшимися корнями разрыхлит и смягчит почву и через несколько сезонов на этом месте можно будет выращивать картофель.

Я обнаружил, что белый клевер сдерживает разрастание сорняков. Он образует плотный покров и подавляет даже такие сильные сорняки как полынь и росичка. Если клевер посеять вместе с семенами овощей, он будет играть роль живой мульчи, обогащая почву и поддерживая в ней влажность и хорошую аэрацию.

Чтобы клевер не мешал овощам важно выбрать правильное время для его посева. Наиболее благоприятное время – конец лета или осень. Развившиеся в течение холодных месяцев корни, весной дадут клеверу преимущество перед однолетними травами. Клевер развивается хорошо, если его посеять ранней весной. Семена клевера можно разбрасывать произвольно или высевать рядами, расположенными на расстоянии 30 см друг от друга. После того, как клевер укоренится, у вас не будет необходимости сеять его в течение 5-6 последующих лет. Главная цель выращивания овощей этим полудиким способом – это выращивание овощей в наиболее естественных условиях на участках земли, которые не годятся ни для чего другого. Если вы попытаетесь улучшить технику выращивания или получить более высокий урожай, вас ждет неудача. В большинстве случаев причиной неудачи будут вредители или болезни. Если различные виды трав и овощей будут вперемешку высажены среди естественной растительности, повреждение насекомыми и болезнями будет минимальным и не будет необходимости применять ядохимикаты или руками собирать насекомых.

Для того, чтобы успешно применять этот метод, важно хорошо знать годичный цикл и особенности развития сорняков и трав. Виды “ состояние сорняков могут рассказать вам о свойствах почвы и недостатке тех или иных питательных веществ,

В моем саду я выращиваю садовый лопух, капусту, томаты, морковь, горчицу, бобы и многие другие травы и овощи этим полудиких способом.

МОЖНО ЛИ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ХИМИКАТОВ?

Рисоводство в Японии сегодня стоит на перепутье. Фермеры и специалисты находятся в смущении, не зная какой путь им выбрать: продолжать выращивать рассаду или перейти к прямому посеву, и если выбрать последнее, то пахать почву или нет. В течение последних 20 лет я говорил, что метод прямого высева без вспашки постепенно докажет свои преимущества. Скорость, с которой прямой высев уже распространился в префектуре Окаяма, хорошее доказательство этому.

Однако есть люди, которые говорят, что поворот к нехимическому сельскому хозяйству немыслим с точки зрения снабжения продовольствием всей страны. Они говорят, что химические обработки необходимы для защиты риса от его трех основных болезней: гниль стебля, пирикуляриоз и пятнистость листьев. Но если фермер перестанет использовать слабые, “улучшенные” сорта риса, перестанет вносить в почву слишком много азота и уменьшит количество воды для орошения, так чтобы у риса развилась сильная корневая система, эти болезни исчезнут и опрыскивание химическими препаратами станет не нужным.

Вначале красная глинистая почва на моих полях была непригодна для выращивания риса. Растения болели бурой пятнистостью листьев. Но по мере того, как повышалось плодородие почвы, бурая пятнистость появлялась все реже. Со временем она исчезла совсем.

С вредителями наблюдается аналогичная ситуация. Самое главное – не убивать естественных хищников. Проблема вредителей возникает тогда, когда поля постоянно находятся под водой или орошаются застойной или загрязненной водой. Наибольший вред причиняет осенняя и весенняя рисовая цикадка, численность которой можно значительно снизить, убрав воду с полей.

Весенняя рисовая цикадка, зимующая в сорняках, может стать носителем вируса. Если это происходит, то в результате можно потерять 10-20% урожая от вирусных болезней риса. Однако, если химикаты не применяются, то на полях будет много пауков и они избавят вас от этой заботы. Пауки чувствительны к малейшему вмешательству человека, и это всегда надо иметь в виду.

Большинство людей думает, что если отказаться от химических удобрений и инсектицидов, то урожаи значительно снизятся. Эксперты по насекомым-вредителям установили, что в первый год после прекращения применения инсектицидов потери составили около 5%. Вероятно, не будет большой ошибкой считать, что еще 5% потерь будут следствием отказа от химических удобрений.

Таким образом, если прекратить затопление рисовых полей и отказаться от химических удобрений и пестицидов, рекомендуемых Сельскохозяйственной Кооперацией, потери за первый год составят в среднем около 10%. Восстановительные силы природы значительно превосходят наше воображение и после некоторого снижения урожаи начнут повышаться и постепенно превзойдут первоначальный уровень.

Когда я работал на Опытной станции в Коти, я проводил опыты по предотвращению распространения стеблевого сверлильщика. Эти насекомые проникают в стебель риса и кормятся там, в результате чего побег белеет и засыхает. Метод определения повреждения прост: вы подсчитываете число побелевших побегов. На 100 растений может быть от 10 до 20 белых стеблей. При сильных повреждениях, когда кажется, что вся культура погибла, на самом деле число погибших растений составляет 30%.

Чтобы определить степень повреждения риса стеблевым сверлильщиком, одно поле риса было обработано инсектицидами, другое оставлено необработанным. Когда подсчитали результаты, то оказалось, что необработанное поле с большим количеством засохших стеблей дало больший урожай. Вначале я сам этому не мог поверить и думал, что это ошибка эксперимента. Но цифры оказались точными, поэтому я продолжал исследование.

Оказалось, что нападая на более слабые растения, стеблевой сверлильщик производит как бы прореживание. Благодаря гибели части стеблей для оставшихся растений остается больше пространства. Солнечный свет может проникать до нижних листьев. В результате оставшиеся растения риса вырастают более сильными, дают большее число плодоносящих побегов и дают больше зерна на одну метелку. Если густота побегов очень высока, и насекомые не могут уничтожить излишек, растения выглядят вполне здоровыми, но во многих случаях дают более низкий урожай.

Читая доклады Опытных станций, вы можете найти в них результаты испытаний практически всех химических препаратов, имеющихся в списке. Но обычно мало кому известно, что в доклады попадает только половина этих результатов. Конечно, это не значит, что данные намеренно скрывают, но если результаты публикуются химическими компаниями в качестве рекламы препаратов, это то же самое, как если бы отрицательные результаты были скрыты. Результаты, которые свидетельствуют о более низком урожае, как в случае со стеблевым сверлильщиком, рассматриваются как противоречивые и исключаются. Конечно, есть случаи, когда уничтожение насекомых приводит к увеличению урожая, но есть и другие случаи, когда урожай снижается. В последних случаях доклады о них редко появляются в печати.

Из всех сельскохозяйственных химикатов фермеры охотнее всего применяют гербициды и довольно трудно убедить их отказаться от этого. С древних времен фермер страдал от того, что может быть названо “битвой с сорняками”. Вспашка, междурядная культивация, ритуальная пересадка риса – все это направлено главным образом на подавление сорняков. До появления гербицидов фермер должен был каждый сезон прошагать много миль по затопленным полям вдоль рядов риса, удаляя сорняки мотыгой или руками. Легко понять, почему гербициды были восприняты как божья милость. Используя солому и клевер и временное затопление почвы, я нашел простой путь держать сорняки под контролем без тяжелого труда прополки и без применения химикатов.

ОГРАНИЧЕНИЯ НАУЧНОГО МЕТОДА

Прежде, чем исследователи становятся исследователями, они должны стать философами. Они должны понять, какова цель существования человечества и что человечество должно создать. Врачи должны прежде всего определить на фундаментальном уровне, что человеческому существу необходимо для жизни.

С целью применения моих философских теорий к земледелию я проводил эксперименты, выращивая культуры различными способами, в основе которых всегда лежала идея создания метода близкого к природе. Я делал это путем исключения не необходимых агрономических приемов.

Современная сельскохозяйственная наука исходит из других представлений. Во-первых, исследования проводятся не целенаправленно. Во-вторых, каждый исследователь видит только одну часть бесконечного множества определяющих урожай естественных факторов, которые изменяются в зависимости от места и от времени.

На одном и том же участке земли фермер должен каждый год по-разному выращивать свои культуры в соответствии с изменениями погоды, популяции почвенных насекомых, почвенных условий и многих других естественных факторов. Природа находится в постоянном движении, условия одного года никогда не повторяются.

Современная наука искусственно раздробила природу на мельчайшие частички, и проводимые учеными исследования не соответствуют ни закону природы, ни практическому опыту. Результаты отбираются согласно запросам исследователя, но без учета потребностей фермера. Большой ошибкой было бы думать, что полученные таким путем умозаключения могут быть использованы на фермерских полях с постоянным успехом.

Недавно профессор Тсуно из университета в Эхиме написал многословную книгу о взаимосвязях между метаболизмом растений и урожаем. Этот профессор часто приходит на мое поле, выкапывает яму, чтобы проверить состояние почвы, приводит студентов, чтобы измерить угол падения солнечных лучей и затенение и прочую чепуху и уносит в свою лабораторию образцы растений для анализа. Я часто спрашиваю его: “Собираетесь ли вы попробовать метод прямого сева без вспашки?” Он, смеясь, отвечает: “Нет, применение – это ваше дело. Я собираюсь продолжать заниматься исследованиями”.

Вот как обстоит дело. Вы изучаете функцию метаболизма растений и способность растений поглощать питательные вещества из почвы, пишете книгу и получаете степень доктора сельскохозяйственных наук, но не интересуетесь, имеет ли какое-нибудь отношение к урожаю ваша теория ассимиляции.

Даже если вы можете определить, как влияет метаболизм верхнего листа на продуктивность верхнего листа при средней температуре 29°С, есть места, где температура иная. И если в Экиме в этом году температура 29°С, то на следующий год температура может быть только 24°С. Будет ошибкой утверждать, что стимуляция метаболизма увеличит образование крахмала и обеспечит более высокий урожай. География и топография участка, свойства почвы, ее структура, дренаж, солнечное освещение, сообщества насекомых, сорт семян, используемых вами, способ обработки почвы – одним словом, бесконечное разнообразие факторов должны быть приняты во внимание. Метод научного эксперимента, учитывающий все взаимосвязанные факторы, просто невозможен.

В наши дни вы слышите много разговоров об успехах “Движения за здоровый рис” и “Зеленой революции”. Поскольку методы, применяемые сторонниками этих движений, зависят от слабых, “улучшенных” сортов риса, они вынуждены использовать химикаты и инсектициды восемь – десять раз в течение вегетационного периода. В короткое время в почве начисто уничтожаются микроорганизмы и сжигается органическое вещество. Жизнь почвы разрушается и питание растений становится зависимым от питательных веществ, добавляемых в почву в виде минеральных удобрений.

Кажется, что дела фермера идут лучше, когда он применяет “научную” методику, но это не значит, что наука может помочь улучшить естественное плодородие почвы, это значит, что наука может только помочь восстановить разрушенное людьми естественное плодородие почвы. Разбрасывая солому, выращивая клевер и возвращая в почву все органические остатки, мы приводим землю в такое состояние, что она обладает всеми питательными веществами, необходимыми для выращивания год за годом риса и озимых зерновых на одном и том же поле.

Благодаря натуральному земледелию, поля, которые уже испорчены вспашкой или применением химикатов, могут быть эффективно восстановлены.
You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.
Оставить комментарий » Log in

Name (required)

E-Mail (will not be published , required)

Website (optional)

JSantispam
« Фундамент из пенобетона | Строительство дома
Саман. Изготовление саманного блока »