Исчезающий лес

лес

В этом году на Россию обрушилась климатическая катастрофа, и среди специалистов нет единства мнений о её причинах и последствиях. Однако ещё несколько лет назад петербургские учёные били тревогу в связи с чрезмерным освоением лесов и объявляли это одной из основных причин будущих стихийных бедствий.

Сейчас специалисты из Гринписа опасаются, что из-за нынешней политики в отношении лесов Москва вскоре станет непригодной для жизни.

По информации РИА «Новости», в период аномальной жары в этом году на территории России произошло более 29 тыс. природных пожаров на общей площади 927,5 тыс. гектаров. В пожарах погибло более 50 человек, сгорело 2,5 тыс. домов. Только в Московской области возникло 2,354 тыс. очагов природных пожаров общей площадью 5,283 тыс. гектаров, из них 1,402 тыс. лесных на площади 4,002 тыс. гектаров и 942 торфяных площадью 1,28 тыс. гектаров. Сейчас основную часть пожаров потушили, режим чрезвычайной ситуации снят во всех тех регионах, где ранее был объявлен (в Республике Марий Эл, Республике Мордовии, Владимирской, Воронежской, Московской, Нижегородской и Рязанской областях).

«Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» — таков эпиграф одного из крупных сайтов о лесных пожарах, созданного ещё в 2002 году. Гром уже гремел неоднократно, и не только когда стихия непосредственно показывала свою мощь, но и когда в 2007 году возник ажиотаж вокруг принятия нового Лесного кодекса. Одна из его особенностей заключается в том, что достаточно большая часть лесного фонда передаётся в аренду частникам, которые будут его всячески использовать, ежегодно подавая в органы власти заявление-декларацию с планом по освоению лесов. Сыпалось много предупреждений, что подобная политика в отношении лесов может привести ко многим проблемам, в том числе к климатической катастрофе. В 2005 и 2006 годах учёные из Петербургского института ядерной физики им. Б.П. Константинова РАН писали на эту тему открытые письма чиновникам и гражданам России. Вот несколько цитат из письма от 5 мая 2006 года:

«В этом рабочем году нами, совместно с нашими коллегами из США и Бразилии, получены новые научные результаты, требующие существенного пересмотра лесной политики во всём мире. Получены научные доказательства того, что существование рек и осадков на суше определяется деятельностью ненарушенных естественных лесов. Ненарушенный лес представляет собой живой насос, на основе солнечной энергии закачивающий на сушу атмосферную влагу, испарившуюся с поверхности океана».

«Широкомасштабная ликвидация естественного лесного покрова России за времена порядка нескольких лет приведёт к уменьшению речного стока на порядок величины, возникновению засух, наводнений и пожаров, частичному опустыниванию в прибрежной полосе и полному — внутри континентов. Экономические потери от этого на много порядков величины превысят экономические выгоды от вырубки лесов».

«Жалкие остатки российской популяции будут вынуждены ютиться вдоль восточного и западного океанического побережья — в подобном положении находится современная Австралия. Этот континент был полностью покрыт лесами 50—100 тыс. лет назад, до той поры, пока там не появились первые люди».

Авторы письма Виктор Горшков и Анастасия Макарьева разработали концепцию биотической регуляции, основная идея которой заключается в том, что пригодная для жизни человека среда создаётся и поддерживается в оптимальном состоянии естественными сообществами живых организмов (биотой). Угрозу для стабильной деятельности биоты представляет не только её локальное разрушение в ходе хозяйственной деятельности, но и создание искусственных биосистем (полей, пастбищ, эксплуатируемых лесов).

Согласно их концепции лес — это уникальный живой насос, который регулирует распределение влаги на континенте. Влага испаряется над океаном и поднимается вверх, на определённой высоте конденсируется и выпадает в виде осадков. Водяные пары переносятся из области меньшего испарения в область большего испарения, даже если влажность в первой зоне ниже, чем во второй. Древесная растительность на континенте обеспечивает большую скорость испарения, чем поверхность океана, за счёт огромной общей поверхности листьев. Поэтому лес, словно насос, втягивает водяной пар, пришедший с океана, он конденсируется и выпадает дождём именно в лесной зоне. Это и компенсирует речной сток, иначе вся вода из рек стекла бы в океан. В зонах с преимущественно травяной растительностью (степи, саванны, прерии) в летний сезон скорость испарения незначительно превышает океаническую, в результате чего дождь всё-таки идёт, но при проникновении на каждые 400 км вглубь континента количество осадков сокращается вдвое. В более холодный зимний период выпадение осадков прекращается. В пустынях же испарение практически отсутствует, там нет рек и не выпадают осадки. И самое печальное, что многие степи, прерии и саванны постепенно превращаются в пустыни.

«Например, на сорок второй широте в Китае, где леса были сведены ещё в доисторический период, осадки составляют 790 мм/год на расстоянии всего лишь 400 км от океана, а ещё через 1500 км падают менее чем до 100 мм/год. Верховья же реки Енисей удалены от Тихого океана на 4 тысячи, а от Атлантического океана на 6 тыс. км, представляя собой одну из наиболее удалённых от океанов областей планеты. Тем не менее осадки в этой области составляют 800 мм/год», — говорят исследователи.

По мнению учёных, оптимальная работа насоса возможна только в ненарушенном лесе, то есть там, где не только не рубят живые деревья, но и не трогают сухостой, не очищают лес от сгнивших поваленных стволов и т.п. Эта внешняя захламлённость естественного леса как раз и есть идеальная среда для всех обитающих в нём живых организмов, включая грибы и бактерии.

Сохранение естественных лесов очень важно именно для России, потому что большая её часть находится в глубине континента и не имеет внутренних морей. Жители же Скандинавии или Западной Европы могли себе позволить более масштабное использование леса без катастрофических последствий для климата, поскольку находятся либо близко к океану, либо в окружении внутренних морей.

У нас же, как считают петербургские учёные, нарушение естественного лесного покрова приведёт к экстремальным ситуациям: засухам, пожарам, наводнениям и ураганам. Именно такую ситуацию пришлось наблюдать этим летом.

Большинство учёных считают, что причина жары — блокирующий антициклон над европейской территорией России, который этим летом был аномально устойчив. Антициклон — это атмосферная масса с высоким давлением в центре, воздух внутри него вихреобразно закручивается в Северном полушарии по часовой стрелке, в Южном — против. Эта масса приносит устойчивую солнечную погоду без осадков. Если речь идёт о лете, то погода жаркая, если о зиме — морозная. Наряду с циклонами они являются частью общей циркуляции атмосферы.

Причины столь долгого пребывания антициклона над Россией многие специалисты подробно не объясняют, лишь говорят, что на это повлиял целый ряд факторов. Например, по информации РИА «Новости», специалисты Гидрометцентра считают, что в принципе блокирующий антициклон — явление частое и обыденное, каждый год они то и дело возникают над разными областями и висят по нескольку недель. Только этот висит гораздо дольше, ну что ж, и такое бывает. А вот специалисты из WWF считают, что аномальная жара — результат серьёзных климатических изменений, которые возникли из-за экспериментов человека над атмосферой. Насчёт вероятности повторения подобной аномалии в следующем году в рядах климатологов тоже крупные разногласия: кто-то считает это вполне вероятным, а кто-то даёт один шанс из 10 тысяч.

По мнению Виктора Горшкова и Анастасии Макарьевой, нынешняя аномалия — начало превращения Европы, а затем и России в пустыню. Произошло это из-за того, что уничтожение лесов в Восточной Европе достигло критической отметки. Раньше Европу спасал от опустынивания сибирский лес, который тянул влагу сразу с трёх океанов: Атлантического, Тихого и Ледовитого. В этом лесу много вечнозелёных хвойных пород, которые с ранней весны тянули влагу с океана, обеспечивая постепенность потепления, потом распускались лиственные деревья, которые сначала работали в качестве насоса активно, тянули ещё не разогретый воздух с океана, а потом чуть успокаивались в период созревания семян. Теперь вырублено много хвойных деревьев и на их месте вырастает лиственный молодняк, что нарушает естественное природное равновесие. В результате этого возникает прогнозируемая картина: слишком тёплый конец весны, прохладный июнь и аномальная жара в июле и августе.

Авторы портала Forest.ru сообщают: «Что касается искусственного лесовосстановления, то оно в течение двух последних десятилетий проводится (если верить официальной отчётности) на площади примерно в 40% от общей площади сплошных рубок. Причём большая часть искусственно восстанавливаемых лесов восстанавливается путём посадки 2—4-летних саженцев, а не посевом. Теоретически посадка саженцев обеспечивает довольно высокую приживаемость лесных культур и даёт возможность выращивания нового ценного (по крайней мере с хозяйственной точки зрения) леса. Практически в подавляющем большинстве случаев посадка происходит лишь условно: в подавляющем большинстве случаев на сплошных рубках в таёжной зоне засаживаются лишь небольшие участки вырубок, непосредственно примыкающие к лесовозным дорогам (то есть те участки, где факт наличия лесных культур легко проверить). Остальная же территория вырубки (обычно 90—95%) не засаживается вовсе. Лишь поблизости от основных дорог и населённых пунктов создаются нормальные, «показательные», участки лесных культур — то есть вырубки засаживаются более или менее полностью.

Однако, как правило, посадкой саженцев на большей или меньшей части территории вырубки лесовосстановление и заканчивается. На вырубках естественным путём поселяются берёза и осина, уже через 1—2 года обгоняющие в росте медленнорастущие саженцы хвойных деревьев и начинающие их затенять. Если для саженцев ели это приводит лишь к сильному замедлению роста (по меньшей мере в несколько раз по сравнению с открытым местом), то саженцы сосны в большинстве случаев при отсутствии ухода просто погибают от затенения берёзово-осиновым пологом. Таким образом, созданные лесные плантации в подавляющем большинстве случаев мало чем отличаются от возникших естественным путём мелколиственных лесов — высаженные хвойные деревья в течение многих десятилетий если и не погибают, то не дают сколько-нибудь существенного прироста и не создают на вырубках ценных с хозяйственной точки зрения лесов.

Случаи успешного восстановления ценных хвойных лесов в таёжной зоне достаточно редки (на них приходится реально не более 5% от всей вырубаемой площади) и не играют большой роли в общей картине развития лесов на вырубленных территориях».

В открытом письме 2005 года учёные дают следующие рекомендации по использованию лесов:

— Площадь ненарушенных лесов должна быть не менее 90%, плантации для промышленной эксплуатации деревьев не должны превышать 10% от общей площади лесов. На территории ненарушенных лесов прекратить любую хозяйственную деятельность, дожидаясь самостоятельного восстановления естественного леса.

— Запретить прокладывать через леса дороги, пригодные для промышленного вывоза древесины. Сохранить только те дороги, которые используются местным населением для собственных нужд.

— Не делать лесопромышленность одной из основ экономики России. Для этого нужно жёстко ограничить экспорт продукции леса до масштаба импорта продукции леса. В идеале лесопромышленность должна обеспечивать исключительно внутрироссийское потребление.

— Все естественные леса сосредоточить в руках государства и не передавать частному сектору.

Сейчас многое происходит с точностью до наоборот. Руководитель программы по особоохраняемым природным территориям Гринпис России Михаил Крейндлин, не понаслышке знакомый с этой проблемой, поделился с «Часкором» информацией, касающейся Московской области: «Москва практически полностью зависит от поверхностного водоснабжения, то есть от системы водохранилищ, питаемых малыми реками. Если леса вырубаются, то малые реки могут исчезнуть. Либо их физически уничтожают (бетонируют, запруживают), либо они сами исчезают в результате увеличения испарения. Наиболее важными для Москвы являются леса, расположенные примерно в 40 км к северу и западу от города, которые попадают в округа санитарной охраны источников водоснабжения. Конечно, они очень привлекательны для застройки, но фактически не существует жёсткого закона, который бы регулировал охрану этих лесов. Раньше был прямой запрет на строительство на прибрежных полосах водных объектов, но теперь он снят и в 20 м от реки можно построить всё что угодно.

В Подмосковье лес вырубается небольшими участками практически повсеместно. Для этого идут на различные ухищрения: например, путём небольшой переделки бумаг лес перестаёт считаться лесом и включается в черту населённого пункта. Другая угроза лесам — инфраструктурное строительство. Если посмотреть на схему территориального планирования Московской области от 2007 года, то можно увидеть, что практически всю зону ближайшего Подмосковья планируют отдать под строительство.