Чего хотят живые пни?

пеньки

По лесным регионам России путешествуют два "живых пня". Согласно легенде, их родиной является уссурийская тайга, оставшаяся без надежной государственной охраны, беззастенчиво разоряемая "черными лесорубами" и безответственными лесопользователями, гибнущая от лесных пожаров и палов сухой травы. "Живые пни" уже побывали в самых разных регионах страны — в Алтайском крае, Республике Алтай, Иркутской, Новосибирской, Ленинградской, Тверской, Ярославской и Московской областях. Везде они увидели если не точно такой же, как у себя на родине, то, во всяком случае, очень похожий беспорядок — и нигде не смогли найти лесную охрану, способную ему противостоять.

Сегодня, наконец, оба пня прибыли в Москву, встретились друг с другом неподалеку от Кремля, и отправились на экскурсию по городу — посмотреть на те органы государственной власти, которые вроде бы должны отвечать за качество лесного законодательства и за сбережение лесов. Пни собираются искать правду: куда же делась государственная лесная охрана, кто виноват в ее исчезновении, что надо сделать, чтобы она опять вернулась в наши леса.

Если людям не удается "достучаться" до власти и добиться от нее принятия незамедлительных мер по восстановлению государственной лесной охраны и развитию нормального лесного хозяйства — может быть, хотя бы у пней получится. Возможно, пни найдут общий язык с теми представителями власти, которые разрабатывали, принимали и внедряли новый Лесной кодекс, уничтожали лесную охрану и лесное хозяйство, и смогут пробудить в них если не совесть, то хотя бы чуточку здравого смысла…

Пни совершают прогулку вокруг Государственной Думы — той самой, которая три года назад приняла Лесной кодекс, уничтоживший государственную лесную охрану, приведший к разрушению системы государственного управления лесами, резкому росту незаконных рубок и других правонарушений в лесах, потере сотен тысяч рабочих мест в сельской местности, и в целом к глубокому упадку лесного хозяйства.

Изображение
Пни знакомятся с Министерством сельского хозяйства, отвечающим за выработку государственной политики и нормативно-правовое регулирование в лесной области. Пням пока не удалось установить, существует ли какая бы то ни было государственная лесная политика, и не смогли своим деревянным умом вникнуть в суть нормативно-правового регулирования лесных отношений. Решили, что им надо будет разобраться в этих вопросах, и вернуться к Минсельхозу еще разок.

Изображение
Пни осматривают Федеральное агентство лесного хозяйства, отвечающее за реализацию государственной политики в области управления лесами. Пни, в силу своей деревянности, не смогли толком разобраться, за что именно сейчас отвечает Федеральное агентство лесного хозяйства, и решили, что надо будет потом спросить у знающих людей.

Изображение
Один из пней знакомится с достижениями Управления лесного хозяйства по Московской области и Москве (Мослесхоза). Пень стоит в середине восьмого квартала Хлебниковского участкового лесничества, входящего в лесопарковый защитный пояс Москвы. Вокруг — участки лесопарка, предоставленные для застройки коттеджами с использованием разных лазеек в новом лесном законодательстве (через предоставление лесов в аренду для рекреационной деятельности или через включение участков в глубине леса в состав земель населенных пунктов). Пень хоть и не силен в арифметике, но насчитал в одном только этом квартале 11 различных зданий, в основном — замков и коттеджей.

Изображение
Один из пней рассказывает жителям Санкт-Петербурга и журналистам о том, какой беспорядок воцарился в лесах страны после принятия нового лесного законодательства, и как плохо лесам жить, когда в них нет государственной лесной охраны, зато черных лесорубов (а также белых, серых и всяких прочих) — немерено.

Изображение
Пень, разгуливая по зеленым зонам в лесах Ленинградской области, пытается понять, что именно имели в виду авторы Лесного кодекса, написавшие, что леса подлежат охране от загрязнения.

Изображение
Пень знакомится с опытом проведения добровольно-выборочных рубок в заказниках Алтайского края. Пень наивно думал, что выборочная рубка — это рубка, при которой хотя бы часть деревьев остается не срубленной, а добровольно-выборочная — это та, при которой остаются расти лучшие деревья. Добровольно-выборочные рубки в заказниках Алтайского края сильно изменили представления Пня о том, как устроено лесное хозяйство.

Изображение
Пень бродит по улицам Новосибирска и знакомится с новогодней сосной. Пень с грустью читает рекламные надписи "Нефть — это наше все", и мечтает о том светлом будущем, когда на плакатах и заборах будут писать "Лес — это наше все".

Изображение
Пень в ужасе от "сплошной санитарной рубки" в Тверской области. Он уверен — лес, который здесь срубили, был абсолютно здоров (ему ли, пню, не знать, чем отличается здоровый лес от больного). Но на столбиках по краям делянки четко написано — рубка сплошная санитарная.

Изображение
Пень знакомится с опытом санитарных рубок в кедровниках и ухода за лесами в Республике Алтай. Пень никак не может понять, каким образом спиливание самых крупных и самых здоровых кедров способствует оздоровлению лесов. Пень также поначалу не мог понять, что означает в подобных случаях слово "уход", но потом кто-то из встреченных местных жителей ему объяснил, что вырубленная кедровая древесина уходит в Китай, а те, кто ее вырубил, уходят от ответственности — отсюда и пошло название "рубка ухода".

Изображение
Пень лежит в штабеле кедровых бревен, вырубленных в лесах Горного Алтая. Пень пытается понять, как такое может быть — что в лесах проводятся "санитарные рубки" и "рубки ухода", но при них заготавливается только самая крупная отборная древесина без каких-либо признаков болезни.

Изображение
Пень пристает с вопросами к ведущему пресс-конференции в Областной газете (Иркутская область), руководителю лесного отдела Гринпис России А.Ю.Ярошенко, и пытается выяснить, откуда в лесах завелся бардак и где в России лесу жить хорошо. Пень не верит, что от нового Лесного кодекса плохо стало всем и везде — говорит, что такой закон могли сочинить только его собратья-пни, а люди, насколько ему известно, должны бы вроде быть поумнее.

Изображение
Пень знакомится с тем, как организована охрана лесов от загрязнения на острове Ольхон (озеро Байкал). У пня возникает подозрение, что на самом деле охрана лесов от загрязнения не организована никак.

Изображение
Пень знакомится с тем, как организована охрана лесов от пожаров в Иркутской области. Он знает, что очень много лесных пожаров возникает от палов сухой травы на прилегающих к лесу землях. Пень недоумевает, почему правительство России, приняв новые Правила пожарной безопасности в лесах, разрешило выжигание сухой травы "под наблюдением" (пень понимает, что слова "под наблюдением" в реальности ничего не значат — поджигай, и наблюдай, как лес от горящей травы занимается). У пня закрадывается мысль, что правительство просто очень не любит лес, и втайне мечтает, чтобы он побыстрее сгорел.